Игры на брачном ложе

Брейборн-Холл, графство Глостершир, Англия

Август 1812 года

Сидя в элегантно обставленной спальне, леди Мэллори Байрон гладила устроившегося на ее коленях кота. Мягкая черная шерстка любимца почти сливалась с темным платьем мрачной расцветки. Шарлемань — так звали избалованного питомца леди Байрон — начал свою жизнь на усадебной конюшне, однако очень скоро перекочевал в роскошный дом, где его нарекли в честь Карла Великого. Шарлемань — французский вариант имени знаменитого короля франков. Довольно мурлыча, кот щурил зеленые глаза.

«О, если бы моя жизнь была столь же безмятежной, как у него, — думала Мэллори, завидуя мурлыке. — Если бы меня обходили стороной беды и несчастья».

Жизнь круто изменилась в то страшное утро, когда пришло известие о гибели ее жениха, майора Майкла Харгривса. Он пал на поле битвы.

При воспоминании о Майкле у Мэллори перехватило горло, однако глаза оставались сухими. Со дня гибели прошло уже больше года, но боль утраты не отпускала душу Мэллори, хотя слез теперь уже не было. В первые же несколько недель безутешная Мэллори дни напролет лила слезы.

До сих пор по ночам ее мучили кошмары, она просыпалась в холодном поту от собственного отчаянного крика.

Умом Мэллори понимала, что пора бы уже успокоиться, перестать терзать свою душу, ведь Майкла не вернешь. Родные мягко намекали ей, что нужно жить сегодняшним днем, а не прошлым. Но Мэллори никак не могла оправиться от невосполнимой потери и снова стать той беззаботной веселой девушкой, какой была до гибели жениха. Ее сердце как будто окаменело, а окружающий мир подернулся серой пеленой. Боль, казалось бы, притупилась, однако Мэллори разучилась радоваться жизни.

Вздохнув, Мэллори повернула голову к окну, из которого открывался вид на ухоженные поля и сады поместья. Брейборн-Холл уже на протяжении более чем двух столетий был родовым гнездом герцогов Клайборн. Он отличался аристократическим изяществом и редкой красотой и считался одним из самых замечательных поместий Англии.

Но Мэллори сейчас ничего не было мило. И когда в спальню вошла горничная, леди Байрон взглянула на нее как на пустое место.

— В усадьбу уже съезжаются гости, мисс, — сообщила Пенни нарочито бодрым голосом. — Дом оживает, наполняясь гулом голосов и шумом приготовлений к празднику. Прикажете приготовить вечернее платье? Какое именно? Может быть, розовое шелковое, отделанное потрясающей красоты кружевами? Вам очень идет розовый цвет, он гармонирует с темным цветом ваших волос и нежным румянцем. В этом наряде вы будете самой красивой леди на празднике.

Пенни замолчала, ожидая ответа, однако его не последовало. Мэллори упорно молчала.

— А может быть, вы остановите свой выбор на голубом наряде? — продолжала Пенни. — Ее светлость, ваша матушка, говорит, что он удивительно идет вам, подчеркивая красоту ваших аквамариновых глаз. А вообще-то вы красивы в любом платье. Итак, я жду ваших распоряжений, мисс.

Мэллори понимала, что ей нужно что-то ответить горничной или хотя бы пожать плечами. Однако она словно окаменела, и только ее изящная рука с длинными тонкими пальцами продолжала машинально гладить кота.

Шарлемань был не единственным домашним любимцем в усадьбе. Кроме него в комнату Мэллори часто захаживала. Елизавета, полосатая кошка. Вот и сейчас она спала на кровати Мэллори, уютно свернувшись колечком. А на пушистом абиссинском ковре у неразожженного камина лежал спаниель Генрих.

Все трое домашних любимцев были обязаны своими громкими именами Эсме, сестре Мэллори, которая назвала их в честь королевских особ. Дело в том, что они появились в доме в тот год, когда Эсме изучала биографии великих правителей мира. Сейчас она уже плохо помнила все, что узнала тогда из уроков истории и книг, однако клички животных прижились. Питомцев, появившихся недавно в доме, она назвала именами знаменитых композиторов, и теперь в усадьбе, кроме Генриха, Шарлеманя и Елизаветы, жили еще молодой кот Моцарт и две собаки — Гайдн и Гендель.

Эсме была заурядной музыкантшей, однако обладала богатым воображением.

Мэллори посмотрела на «короля» Генриха, и на ее губах заиграла слабая улыбка. Собака подняла голову, почувствовав на себе взгляд хозяйки, и, пару раз вильнув хвостом, снова задремала.

— Так какое же платье вы все-таки выберете? — не унималась Пенни. — Выскажите ваши пожелания, и я мигом приготовлю вечерний наряд.

Мэллори подавила тяжелый вздох и уже хотела ответить, но тут ее внимание привлек шум, доносившийся из коридора. Это был гул голосов.

«Гости приехали», — с раздражением подумала Мэллори.