Игра на грани фола

Зима была не только во дворе, но и в самой камере. Окно разбито, батарея еле теплится, с параши поднимается вонючий пар. Каждый согревается как может. Крутым легче всего – хлещут горячий чифирь. И со шмотками у них без проблем – телогрейки, вшивники.

Опущенным куда хуже. Им приходится спать на «вокзале»: под шконками, на бетонном полу – на матрацах без одеял. И теплого шмотья у них нет – типа конфискация имущества.

Демьяна к изгоям не причисляли. Но все чаще крутые бросали на него косые взгляды, о чем-то перешептывались между собой.

У них на Демьяна зуб. Для них он – беспредельный мясник, и они обязаны спросить с него за все его грехи. Это может случиться в любое время. Или штырь кожаный в тыльный канал, или заточку в бок...

Левый бок у Демьяна и без того прострелен. Муж Катькин, падла, постарался... И Глеб этот, паскуда. Все беды из-за него...

После того случая он целых полтора месяца провалялся в больничке, затем две недели зависал в карцере. Там его никто не трогал, никто ни за что не спрашивал. Но вот он в общей камере, на шконке недалеко от параши. Его не жалуют, его сторонятся. Он чувствует себя чужим...

Холодно. Но это даже хорошо. Пусть зуб на зуб не попадает, зато со сном сладить легко.

Пока он бодрствует, его боятся – не трогают. Но стоит заснуть, и все начнется. Чтобы тут же закончиться...

Холод сотрясал тело изнутри. Демьян пытался бороться с ним, но на это уходили силы. Одолевала усталость, все больше хотелось спать. Глаза закрывались сами по себе – хоть спички вставляй...

Крутые все чаще пялятся в его сторону. Как стервятники ждут, когда жертву оставят последние силы...

А ведь все могло быть по-другому. Он мог бы жить сейчас в Москве – классная хата, навороченная иномарка, клевые телки оптом и в розницу. За поясом волына, по левую руку три верных кореша – Псих, Юсуп и Аркаша. Им хватило бы месяца, чтобы намолотить бабок на кровавой ниве. Сколько у Демьяна было задумок на этот счет... Но, увы, вместо красивой жизни он должен мерзнуть в этой гнойной тюряге.

Все из-за Глеба и Катьки. Козел и сучка – его проклятие... Не надо было их трогать.

Ладно, что было, то было. От прошлого Демьяна отгородила тюремная решетка. Нужно думать о будущем. А впереди маячат все те же «решки». Грехов за ним ох как много, можно попасть на пожизненное заключение, а это – сливай воду и суши весла: дальше плыть просто некуда.

Он уже сейчас тонет. Но нельзя сдаваться, надо барахтаться... А на веки кто-то навесил маленькие гирьки – глаза закрываются, и нет уже сил оставаться на плаву...

Сон навалился на него всей своей охмуряющей тяжестью, Демьян не смог справиться с ним – заснул. И тотчас же камера пришла в движение...

Проснулся он уже на полу, сверху – куча мала. Чьи-то руки пытались стянуть с него штаны...

Быть Демьяну в петушином углу. Но это еще не все. Со временем его переведут в другой угол – в морг при тюремном лазарете. На нем кровь крутых авторитетов, на его счету даже убитый вор в законе. Не будет ему за это пощады. И менты против него, и братва. А он один против всех.

Сейчас его опетушат. Но Демьян – дикий зверь, он просто не может быть петухом. Он зверь!..

Демьян расслабился, но вовсе не для того, чтобы получать удовольствие. Пусть насильники думают, что он сдался. А заодно он урвет несколько мгновений, чтобы собрать в кулак все свои силы.

Все, хватит! Пора взрываться!..

Он резко оторвался от пола, но какой-то амбал не позволил ему подняться. За что жестоко поплатился. Озверевший Демьян извернулся и зубами вцепился ему в горло.

Это была мертвая хватка лютого зверя, загнанного в угол. Хватка крепкая и глубокая.

Амбал заорал от боли, попытался оторвать от себя зубастого хищника. Но бесполезно.

На Демьяна обрушился град тяжелых ударов. Но он не оставлял свою жертву. Руками обхватил амбала за шею, повис на нем. А тот все пытался избавиться от него. Рычал, хрипел, дергался.

Кровь из раны хлестала в три ручья. Амбал просто не мог продержаться долго. Так и случилось. Он быстро ослабел от потери крови, рухнул на пол. Только тогда Демьян отцепился от него.

С демонической улыбкой он развернулся лицом к своим обидчикам. Картина ужасающая. Лицо в крови, с оскаленных зубов стекают рубиновые капли. Граф Дракула отдыхает...

Толпа попятилась. И только один, самый смелый, ринулся на Демьяна. Зря он это сделал... Демьян ушел от захвата, сам взял крепыша в оборот. Сгреб его в охапку, разогнался вместе с ним и размозжил ему голову о стену.

Демьян представлял собой сгусток кипучей дьявольской энергии. Он один заполнял собой всю камеру, остальные казались пылью под его ногами.

Он ощущал в себе силы, чтобы разметать толпу. Крутые чувствовали это и жались к углам. Им было страшно, как может быть страшно охотникам, чьи выстрелы сорвали с горной вершины многотонную снежно-ледяную лавину.

Эта лавина катилась на них. Страшная и беспощадная...