Игла

Посвящается начинающему писателю и таланту во всем –

моей подруге Алене Медведевой. Спасибо за то,

что подсказала идею для этой книги,

и не затягивай с собственными

публикациями!

Никогда не видьтесь после расставания с теми, которых

когда-то любили. Это нехорошие встречи,

все равно как с покойником.

Максим Горький, «Старуха Изергиль»

Он остановился в коридоре. Куда бы Леня ни направлялся – на кухню за бутербродом или в гостиную за ноутбуком, – забыл дорогу к тому и к другому, увидев за приоткрытой дверью спальни Марину, читающую на подоконнике.

За окном хлестал дождь; на сливочных щеках молодой девушки дрожали темные блики. Марина завернулась в кокон из пледа, так что только круглые плечи, гладкие руки и ее сосредоточенное, низко склоненное над книгой лицо выглядывали из него. Тесненные кружевом лямки черного бельевого топа приподнимались над ее ключицами, отмеряя каждый вдох и выдох. Она кусала пухлую губу своего небольшого, миловидного рта, пока карие глаза поедали строчку за строчкой.

Леня привалился щекой к дверной раме. Сердце у него расшевелилось, и спокойствие, необходимое для работы, исчезло. Аппетита и того как не бывало вовсе. Он был пленен, но пленником был сытым и окрыленным своей несвободой.

Марина кожей ощутила его взгляд и подняла голову. Еще секунду увлеченные романом глаза не могли видеть Леню, но как только мысль в них рассеялась, на ее устах появилась улыбка. Леня сделал к ней осторожный шаг, словно немо спрашивая, не помешает ли он, и Марина с готовностью отложила книгу. Она сладко потянулась, показав из-под пледа ступни. Пальцы со светло-розовыми ноготками напряглись и расслабились, будто кошачьи лапки.

– Марина.

– М-м?

– Ты выйдешь за меня замуж?

Она театрально почесала в затылке. Драгоценный камень на золотом колечке мягко прочертил прядь ее темных волос.

– Наверное, придется. Поздно отзывать приглашения на свадьбу, если только вся партия не потерялась на почте еще полгода назад.

Леня так весело, таким юношей улыбнулся невесте, что она не выдержала накала собственной паршивой актерской игры. Он пересек комнату и поймал книгу, свалившуюся с ног хохочущей девушки.

Отсмеявшись, Марина сонно обвила его шею руками. От Лени пахло одеколоном, чистой кожей и свежевыглаженным бельем. Она перебирала пальцами его льняные волосы, исследовала глубину серых глаз, все ближе привлекая к себе. Леня взялся за подоконник и накрыл ее уста своими. Скоро нежный поцелуй перешел в страстный, и пятачок стекла у головы Марины помутнел от их прерывистого дыхания.

К скорому торжеству у молодых было почти все готово. Выездная регистрация спланирована и обговорена до мельчайших подробностей, банкетный зал – зарезервирован, а кондитеры уже отливали украшения для трехэтажного торта. Голова у жениха и невесты болела теперь о малом: повторить танец, украсить зал, внести финальные правки в меню и….

– Как с поиском свидетеля? – спросила Марина, когда распался их поцелуй. Леня сел ей в ноги, обнял колени девушки и положил на них голову. – Может, попросишь кого-то из наших коллег?

«Наших» – было сказано громко, и Марина тут же раскаялась за свои слова. Они работали дизайнерами в отделе маркетинга центра оказания услуг продвижения для бизнесов, но Леня не был штатным сотрудником. Не более раза в месяц он посещал головной офис, чтобы предоставить отчет о проделанной работе, высидеть час на плановом собрании и забрать домой пачку новых поручений. Следующий месяц он работал над ними параллельно с другими проектами – и все повторялось по кругу.

Несмотря на то, что Леня был фрилансером и имел договоренности с несколькими, зачастую конкурирующими организациями, на работе у Марины он был на хорошем счету. Но по-настоящему подружиться с кем-то из штатных работяг у него не было ни времени, ни особенного желания.

– Ну уж нет, – насупился Леня, – не могу представить, что кто-то из этих повезет меня и мою невесту к звездам. Довольно и того, что половина отдела маркетинга приглашена в ресторан. Будем намазывать их сладкие речи на хлеб вместо масла.

– Лень, послушай, мы можем просто отказаться от этой затеи, – быстро предложила она, пока он не успел ничего возразить. – Оля не обидится, если мы пересмотрим необходимость свидетелей. Это же просто старые традиции, сейчас вообще мало кто заморачивается на этот счет.

– А вот я очень хочу заморочиться.

– Осталась всего неделя…

– Восемь дней, – бодро вскинул палец он, но, увидев выражение лица невесты, стушевался.