Идущая

– Суид, будь внимательней. Справа может выскочить шило. Пожалуйста, постарайся быть о-очень осторожной.

– Шило? – девушка поправила наушник, из которого слышался голос оператора, и посветила в тоннель, отходивший от главного хода по правую руку. Несколько метров жёлтой в электрическом свете, шероховатой бетонной дороги, бетонные стены, потолок с ложноножками арматуры. Дальше – плотная, непроглядная темнота. Стена мглы.

– Шило – это та бешеная штука с кучей лезвий? – уточнила девушка, всматриваясь в черноту.

– Да, она самая, – голос Дика в наушнике стал напряжённым.

– Откуда такие данные? Датчики движения ничего не фиксируют, – Суид бросила взгляд на панель наручного анализатора среды. Экран был спокоен, если в тоннеле кто-то и был – пространственный щуп его не видел.

– Да, пока ничего. Но в старых файлах неприятная статистика. Целый ряд нападений на этом месте, именно из этого тоннеля.

– Что же мне делать? – девушка прищурилась, пытаясь угадать, что скрывается за абсолютной чернотой. – Поворачивать назад? Или, может, идти в другой тоннель?

– Понимаешь… – Дик замялся. – По статистике, чаще всего шило догоняет жертву немного дальше входа в правый тоннель. Редко нападает там, где ты стоишь. Обычно дальше.

– Отлично. Статистика что, стопроцентная? – Суид передёрнуло.

– М-м-м… Нет, конечно. Но цифры серьёзные. Порядка 60 нападений на сто проходок, – Дик прочистил горло.

– Поняла. А что насчёт других тоннелей? Тут сразу четыре, на этой развилке. Правый не вариант, это ясно. Есть ещё тот, что впереди, прямо по курсу, и два слева. Может, крайний слева даст мне больше шансов?

– Сейчас посмотрю.

Дик с полминуты молчал. Девушка ощутила, как по спине потекла струйка холодного пота.

– Я проверил, – ожил наушник, – по статистике, количество нападений в тоннеле слева и прямо практически одинаковое, 40-45 на сто проходок. Крайний левый – тупик через двести метров.

– Ага, – девушка вздохнула. – А что там, по статистике, дальше? Чисто?

Дик замялся.

– Не совсем. Могут быть липкие ленты, слизистая трава и розовая плесень.

Суид содрогнулась.

– Гадость какая, сплошные бионики. У них тут гнездо что ли?

– Это сарказм? – В голосе Дика не было и намёка на улыбку – очевидно, он спрашивал совершенно серьёзно.

– Да, Дик, это сарказм. Или ты хочешь сказать, что и вправду гнездо?

– Н-нет, – протянул оператор неуверенно. – Не должно быть. Но насчёт нападений – не переживай, статистика менее суровая. Десять, от силы пятнадцать нападений на сто проходок.

– Это чьих нападений?

– Да примерно поровну. Но бионики в этих тоннелях слабые, смертельных случаев не так много. А вот если вылезет шило – шансов практически нет.

– Обрадовал, – упавшим голосом прокомментировала девушка. – Делать-то что?

– Решай сама. Я не могу отправлять тебя на смерть. Но положение наше тебе и так известно.

Прекрасно. Просто прекрасно. Одной красивой фразой оператор снял с себя всю ответственность. Попадёшь под взбесившийся комбайн из лезвий – оператор не виноват, сама решилась. Повернёшь обратно – не сдюжила, подвела общину, приблизила конец света для всех семисот человек и безвременную смерть общинного генератора. Ведь никто, кроме Идущих, не может обеспечить общину топливными кристаллами… Красавец, что и говорить.

Суид стиснула зубы и снова вгляделась во тьму.

– Ладно, – процедила девушка. – Иду вперёд. Прямо, по тому же тоннелю. Чисто там?

Девушка взглянула на экран анализатора – виброщуп нашаривал лишь пустоту и куски арматуры.

– Да, по моим данным чисто.

Суид запихнула в кобуру пистолет с трубкой, отходящей от ёмкости с жидким азотом на поясе, и подобрала с пола железный прут подлиннее. Повернувшись так, чтобы видеть и опасный правый тоннель, и дорогу впереди, девушка двинулась по выбранному маршруту. Возможное обиталище монстра она освещала фонарём, а раскинувшийся перед ней выбранный тоннель подсвечивала диодами на анализаторе. Ни звука, ни шороха, кроме шуршания собственных штанов и тихих шлепков подошв по бетону.

Вдруг в голове словно взорвалась шаровая молния – Суид даже зажмурилась от яркой вспышки. Но света в тоннеле не прибавилось, белый свет вспыхнул в собственном сознании Идущей. И тут же перед глазами поплыли картины из детства и юности.

***

«– Тая, доченька, чем ты будешь заниматься, когда подрастёшь? – спрашивает мама, будто у девочки есть огромный выбор. – Может, будешь выращивать грибы в южных теплицах вместе с дедушкой Кером?

– Дедушка Кер уже умрёт, когда я вырасту, – Тая ковыряется в железках и тряпках, и только ей одной известно, какие события разворачиваются сейчас в тряпичном мире. Очевидно, назревает война: пришельцы-гайки атакуют тряпичных кукол.

Мама немного опешила от такой дочкиной прямолинейности, но поспорить с ней трудно – старик Кер и сейчас на ладан дышит.

– Может быть, – вздыхает мама. – Но ты-то будешь жить долго. Кем ты хочешь стать? Может, хочешь, чтобы твоя тётя научила тебя лечить людей? Это очень почётно – быть лекарем!

Девочка застывает на мгновенье, не выпуская из рук только что скрученных из тряпок кукол, надувает щёки и, чуть подумав, выдаёт:

– Хочу быть Идущей.