Идиллия в Оксфорде

Пассажиры дожидались объявления посадки на последний ночной рейс в Лондон. Зал вылета аэропорта «Кеннеди» был набит битком, но это не мешало одному дотошному журналисту всматриваться в лица людей. И его рвение было вознаграждено.

Он толкнул своего спутника локтем.

– Ты видел?

Спутник был намного старше молодого восторженного тележурналиста, и его не так-то просто было удивить.

– Если ты о Стивене Кониге, то я заметил его еще у входа в аэропорт.

Молодой человек обернулся.

– Правда? Он здесь? Где же?

– Уже на борту, – скучающим голосом ответил собеседник.

– Ах, вот, значит, кто это был! А я думал, член королевской семьи. Ты не знаешь, что за «шишка» его сопровождала?

Лицо его спутника стало еще скучнее.

– Если ты о Дэвиде Губере, то они с Конигом давно дружат. Они вместе учились в Оксфорде.

«Уж это заставит выскочку заткнуться», – подумал он.

Но не заставило. Как ни странно, досада молодого человека улетучилась в считанные секунды.

– Я не узнал Конига, зато заметил кое-кого поинтереснее. – Он замер в ожидании.

Пожилой журналист зевнул.

– Тигренка, – объявил подающий надежды финансовый корреспондент и умолк, дожидаясь вопроса: «Кто такой Тигренок?»

Вопроса не последовало.

Было бы преувеличением сказать, что пожилой журналист встрепенулся и вперил свой взгляд в толпу пассажиров. Уж он-то восторженностью не отличался. Но, без сомнения, молодому коллеге удалось привлечь его внимание.

– Девушку из семейства Калхаун?

– Да, Пеппер Калхаун, – подтвердил юноша, разочарованный, но не сдающийся.

Пожилой журналист прищурился.

– Вот это уже интересно, – произнес он наконец.

– Да, и я так подумал. Как, по-твоему, «Калхаун Картер» собирается приобрести собственность в Англии? Я знаю парочку торговых фирм, которые только и ждут, чтобы их захватили. – Юноша облизал губы; похоже, он станет первым лондонским журналистом, который сообщит телезрителям эту новость.

Но Сэнди Фрэнкс продолжал размышлять вслух.

– Как я слышал, девушка больше не работает в «Калхаун Картер». Мэри Эллен Калхаун объявила, что ее внучка хочет набраться опыта во внешнем мире, а потом уже вернуться в компанию навсегда.

– И ты поверил?

– Все возможно. Вероятно, Пеппер Калхаун решила заняться личными делами. Посмотреть достопримечательности. Развлечься со своим парнем. Сколько ей? Двадцать шесть лет? Двадцать семь? Имеет ведь она право повеселиться.

– Тигренок?! – Молодой и рьяный Мартин Таммери расхохотался над наивностью своего старшего товарища. – Она никогда не веселится. Для нее счастье – это восемнадцатичасовой рабочий день плюс деловое совещание на всю ночь. А парня у нее не было с тех пор, как она окончила школу бизнеса.

– Значит, ей необходимо романтическое приключение.

Но юношу это не убедило.

– У Пеппер Калхаун не бывает романтических приключений. Никогда.

– Откуда ты знаешь?

– Я вел на нее досье с тех пор, как она попала на свой первый студенческий бал. Поверь, она точная копия бабушки. Мозги как компьютер, язык как бритва, сердце как космос.

Пожилой журналист удивленно моргнул.

– Что может быть общего у космоса и сердца Пеппер Калхаун?

– Они оба холодные и пустые, – с чувством ответил юноша. – И совершенно недоступные.

Как все может измениться за одну неделю!

Пенелопа Энн Калхаун прислонила усталую рыжую голову к стене зала вылета и попыталась смотреть на жизнь философски.Ровно неделю назад она думала, что ее ждет блестящее будущее. У нее были друзья, которым она доверяла, новый проект, в который верила, и лучшая квартира в Нью-Йорке.На горизонте виднелось единственное крохотное облачко, но Пеппер была уверена, что справится и с ним. Со временем. Когда будет готова. Как только она найдет источники финансирования для «Мансарды», сразу же пойдет к бабушке и скажет: «Вот то, чем я собираюсь заняться».

И ведь ее предупреждали.

– Пеппер, ты уверена, что это хорошая мысль? – поинтересовался ее бывший преподаватель из школы бизнеса. – Задумка мне нравится. Но что будет, когда узнает твоя бабушка?

А она ответила, так беспечно, с такой убежденностью:

– Ничего.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– Миссис Калхаун не сочтет это предательством по отношению к «Калхаун Картер»?

Пеппер рассмеялась.

– У «КК» есть филиалы во всех крупных городах и в пяти странах. В сравнении с «КК» моя «Мансарда» – мелкая рыбешка. Нет… еще мельче. Как планктон рядом с китом.

– Я говорю не об этом, – сухо возразил преподаватель. – Я имел в виду не только конкуренцию.

– Ну ладно. Может, сначала она и взбрыкнет. Но смирится со временем. Она ведь знает, что я должна самоутвердиться.

– Знает?

– Ага, – сказала Пеппер с уверенностью женщины, которую Мэри Эллен Калхаун называла своей маленькой принцессой. – Моя бабушка хочет мне только добра. Она меня любит.

Преподаватель больше ничего не сказал. Пеппер ему посочувствовала: мало приятного, когда тебя побеждает в споре собственная ученица. Она даже пригласила его на ужин, чтобы подсластить пилюлю.

И как же она ошибалась.

Впервые она поняла, что все ее планы пошли кувырком, в тот день, когда Эд ее похитил.