Идет розыск

Кончалась гнилая, гриппозная московская зима. Снега на улицах всю зиму было мало, сейчас он лежал грязными островками на обочинах мостовых, возле деревьев и во дворах. В воздухе стоял туман, прохожие осторожно скользили по неровным тротуарам с замерзшими лужами. Вечерело.

Женя Малышева, вахтер завода по производству лимонной кислоты, сидела в проходной, у окошечка, перед которым вертелся железный старый турникет и проходили рабочие, показывая свои пропуска. Через другое окошечко ей были видны высокие полураскрытые железные ворота, возле которых топтался старик Сиротин в такой же, как и у Жени, темной, с зелеными нашивочками на воротнике шинели и ушанке. Было холодно даже Жене в ее комнатушке, а уж на улице — и подавно, под ветром, но старик Сиротин поста своего возле ворот не покидал. Женя сосала конфету, время от времени сочувственно поглядывала на него, отрываясь от учебника.

Смена еще не кончилась, и через проходную никто не шел, а отдельные сотрудники проскакивали для быстроты прямым ходом через ворота, показывая Сиротину свой пропуск. Однако экономия во времени оказывалась порой относительной, ибо старик был суров, придирчив и не по годам глазаст и иной раз останавливал кого-то из спешивших, брал в руки его пропуск и сердито выговаривал:

— Без карточки почему? Куда девал, спрашиваю?

— Да шут ее знает! Сама отклеилась.

— Сама? Не пущу в следраз, понял?

— Ладно, дядя Миша, ты сейчас пусти скорей!

— Запишу и пущу.

— Чего? — настораживался человек. — Это еще зачем?

— Начальнику смены доложу.

— Но, дядя Миша, я же тебе, как человеку, объяснил!

Но Сиротин его уже не слушал. Приоткрыв дверь в проходную, он кричал Жене:

— Слышь, Женька? Запиши: Смирнов, третий цех, без фото!

Вот такой был старик Сиротин. И сейчас Женя, сочувственно поглядывая на его невысокую, худенькую, несмотря на шинель, фигурку в шапке с болтающимися завязками, думала: «Нипочем, ведь, не придет погреться.

Может, его сменить ненадолго?» Но все никак не могла заставить себя выйти, прислушиваясь к разбойничьему свисту ветра за окном. И только когда уже начало смеркаться, Женя все же пересилила себя: вздохнув, отложила книгу, машинально взглянула на себя в маленькое зеркальце над окошечком, поправила завитушку волос на лбу, одернула шинель и толкнула дверцу.

На улице оказалось светлее, чем Жене показалось из окошка. Сиротин увидел ее и что-то крикнул, но ветер унес его слова.

И тут-то все страшное и произошло. То есть сначала все было, как всегда. К воротам со стороны двора подъехала крытая грузовая машина. Сидевший рядом с водителем человек сунул подошедшему старику Сиротину бумагу, тот забрал ее, придирчиво разглядел, потом вернул и пошел открыть пошире ворота. Женя оказалась по другую их сторону. И вот когда старик Сиротин уже взялся за створку ворот, он снова взглянул на стоящую машину и, неожиданно махнув рукой, крикнул водителю:

— Эй! А ну, ходь ко мне!

И голос у него в этот момент был какой-то злой и угрожающий.

Но водитель, вместо того, чтобы выскочить из машины, внезапно дал газ, машина рывком сорвалась с места, и Сиротин не успел шевельнуться, как оказался под колесами. А машина, переехав через него левым колесом, проскочила в приоткрытые ворота, затем вильнула вправо, на стоявшую рядом Женю, которая оцепенела от ужаса и даже не шелохнулась. Удар крылом был сильный, но скользящий, он лишь отбросил Женю к проходной, и она больно ударилась о выступ стены, на миг потеряв сознание.

Пришла она в себя от соленого вкуса крови на губах и взволнованных голосов вокруг. Ее подняли, отнесли в проходную и уложили на старенький диван. То же хотели было сделать и со стариком Сиротиным, но кто-то крикнул:

— Он же мертвый, не трогайте! Сейчас милиция приедет.

А через несколько минут, действительно, подъехали сразу две машины — скорая помощь и милиция.

К этому времени уже немалая толпа собралась возле ворот. Кто-то из заводоуправления сказал старшему милицейской группы, немолодому усатому человеку в темном пальто и шляпе:

— Все документы на эту машину в бухгалтерии: там и номер ее, там фамилия и номер паспорта получателя груза и откуда машина. Никуда он от вас не денется.

— Иногородний? — быстро спросил усатый.

— Скорей всего. Идемте.

Усатый подозвал кого-то из своих и приказал:

— Виктор, осмотрите тут все, очевидцев пошукайте.

Сейчас следователь приедет. Встречай. Я пошел в бухгалтерию.

— Девушку мы увозим, — сказал врач скорой помощи — Сотрясение мозга, это уж самое малое.

— Давайте, — махнул усатый. — Труп тоже можно забрать. Ясно тут все, — и добавил, обращаясь к своему сотруднику. — Контуры обведи хоть мелом: девушки — со слов, а старика — пока лежит. И тормозной путь…

— Нет тормозного пути, — зло перебил его молодой сотрудник. — Давил, гад, сознательно.

— Разберемся, — кивнул усатый. — Никуда они не денутся. Так я пошел. Надо выходы из города им закрыть.