Иден - 3 (ЛП)

Перевод осуществлен исключительно для ознакомления, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переведено группой Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Переводчик Костина Светлана

Джек

«Тот, кто борется с монстрами, не сможет уберечь себя,

чтобы самому не стать монстром.

Если долго всматриваться в бездну,

бездна начнёт всматриваться в тебя».

Фридрих Ницше

Мало кто, будучи мертвецки пьяным, развалится у стены в коридоре перед своим люксом в гостинице Вегаса. Ожидая, когда откроется дверь и отчаянно желая, чтобы она не открывалась. Полагаю, что я именно тот ирландский парень, которого описывала Эдна О'Брайен, говоря: «изуродованный, застывший и деформированный, но до ужаса крепкий». (Эдна О’Брайен (англ. Edna O'Brien, 15 декабря 1930, Томгрейни, Ирландия) – ирландская писательница, пишет на английском языке. В 1960 опубликовала первый роман Деревенские девочки, ставший началом трилогии, имевший значительный успех, далее последовали романы Одинокая девушка, 1962, и Девушки в брачном блаженстве, 1964. Из других ее сочинений известна драма о Вирджинии Вулф Вирджиния (1981), которая с успехом ставилась с Великобритании (в заглавной роли – Мэгги Смит), Канаде и США. Написала биографии Джойса (1999) и Байрона (2009). С 2006 – профессор английской литературы в Дублинском университетском колледже. Ее романы и книги новелл переведены на многие языки.)

В моем эмоциональном состоянии, я созерцаю свое темное безумие. Если правдиво высказывание, что сущность души содержит карту судьбы, то география моей судьбы — именно этот богатый коридор, который видно уже тогда был известен высшей и наиболее скрытой части меня, когда я еще был всего лишь нищем мальчишкой. Мальчишкой, который бегал босиком по траве, залитых солнцем лугов, посещал конные ярмарки и смотрел голодными глазами, но никогда не прикасался к девочкам туристкам.

Все мои воспоминания крутятся вокруг, как я выкапывал охапками морковь и картофель, ел корки хлеба из пресного теста и одевался в лохмотья и обноски, хотя был самым старшим среди детей. Однажды на Рождество мама заплатила десять фунтов за пару потемневших темно-бордовых бархатных штор в благотворительном магазине. Она раскроила и сшила всем троим мальчикам одинаковые брюки и платье для моей сестры. Уже тогда моя сестра была совершенно прекрасной, и конечно же платье выглядело на ней просто великолепно. Мне, наверное, следовало избить того парня после служебной мессы в церкви, который так похотливо пялился на нее. «К огорчению» для себя, в какой-то день после Рождества я случайно напоролся на гвоздь брюками из штор и разодрал их, причем так сильно, что они стали непригодными даже для шорт. В последующую неделю оба мои брата «случайно» и непоправимо разорвали свои.

Будучи детьми, мы не понимали, что наше нищенское положение из-за того, что отец был азартным игроком. Карты, ставки на собачьи бега и лошадей, спортивный тотализатор, драки, игра в кости. Все, что требовало определенной сноровки и ловкости было для него сверх привлекающим. Стоило ему начать и остановиться он уже не мог. Иногда он брал меня с собой, и я сидел с широко раскрытыми глазами, наблюдая за ним. Он был моим героем. Какого черта, возможно, он до сих пор так и остался моим героем.

Патрик Иден был особенным. В то время как весь остальной мир имел мнение, что ирландцы тупицы (типа они хлебали суп вилкой) мой отец придерживался совершенно другой философии.

— Есть только два типа людей в мире, мой мальчик, — нередко говорил он мне с веселой уверенностью, гордо подняв палец, — ирландцы и те, кто хотел бы ими быть.