Идеи в масках

Предлагаемый вниманию публики сборник содержит в себе маленькие фантазии и пьесы, написанные в разное время и не объединенные какою-либо одной идеей; но автор собрал здесь исключительно те свои беллетристические работы, — частью появлявшиеся уже в печати, частью еще не опубликованные, — которые строго отвечают заглавию «Идеи в масках». Заглавие это кажется мне достаточно ясным, чтобы не нуждаться ни в каких комментариях, как не нуждаются в них, надеюсь, и самые фантазии и пьесы.

Большинство фантазий уже появлялись в печати: «Арфа», «Лунный свет» и «Скрипач» — в «Русской Мысли» в 1902 году; «Философ, который смеется» — в том же году в газете «Курьер» вместе с несколькими другими утерянными мною вещами; «Мудрый Чарудатта» и «Крылья» — в журнале «Правда» в 1904 году; «Флорентийская ночь» — в газете «Киевская Мысль» в 1910 году, наконец, «Воскресенье» — там же в 1911 году.

Пьесы появляются вновь. Из них «Гости в одиночке» написана в 1906 году и была несколько раз публично читана автором в Петербурге. «Юный Леонардо» написан в 1909 году, остальные пьесы в 1911 году.

11/Х Автор.

Париж.

После многоопытной жизни и многократного проникновенного чтения Вед Чарудатта, достопочтенный брахман, удалился в пещеру между скал для углубления в себя и в великое Ничто, Амтман, составляющий все и граничащий с ничем.

Подолгу сидел Чарудатта, голодный и изможденный самобичеванием, во тьме своей пещеры, неподвижный и важный, и Все-Ничто обволакивало его, как бездонная ночь, весь мир расплывался, все смешивалось, и только глухое пространство держало на своем лоне маленькую искру, которой имя — душа Чарудатты. Но вот и пространство свертывалось в точку, ибо там, где нет окружности, нет и центра, где нет конца, нет и начала. Черная точка, — Амтман, — совпадала с светлой точкой, — душой Чарудатты, — и гасила ее в безразличии… После этого уже ничего не существовало… А ручьи бежали в горах, извивались серебристыми змеями на лучах горячего солнца, тремя шагами проходящего равнину небес; ручьи падали с шумом с уступов, журчали по камням, они поили горных козочек, которые иногда пугливо подбегали к темной дыре между скал, нюхая воздух хорошенькими мордочками, и заглядывали в темноту; там белелась борода бесчувственного Чарудатты, который осязал Амтман, Все-Ничто. Козочки не думали, что они ничто, и резво бежали дальше со скалы на скалу, Чарудатта же сидел на месте и ничуть не становился мудрее.

Чарудатта сказал себе все это и, заметив, что он сильно утомлен, прилег прямо на камень под лучами горячего солнца и забылся — было сном.

Но кто-то сейчас же тронул брахмана за пушистую его бороду и сказал ясным голосом: «Вставай, Чарудатта, я хочу что-то показать тебе».