Идеи и "время Ляпунова"

Meister Schwarzsichtig, 1999

Вне всяких сомнений, с каких бы позиций ни подходить, сон является непосредственной связью с миром, который принято называть "потусторонним". Или, по крайней мере, одним из звеньев этой связи. Процесс сна привлекал, привлекает и будет привлекать к себе внимание исследователей различных категорий: от чисто научных (психологи, психоаналитики, физиологи и т. д.) до "ненаучных" - оккультных, мистических, метафизических и т. д. Каждого, разумеется, по своим причинам. Не отрицая существенности исследования и изучения области сна, стоит заметить, что определенные состояния человека и имеющие в них место явления, процессы и т. п. по своей значимости если не превышают, то, в крайнем случае, ни в чем не уступают состоянию сна. В этой работе будет затронуто одно из таких состояний, а именно - пограничное состояние между бодрствованием и сном (и наоборот). Также в статье будет уделено значительное внимание сущностям "потустороннего царства", с которыми человек, в принципе, наделен способностью "общаться".

За не имением каких-то регламентированных терминов для обозначения пограничного состояния между бодрствованием и сном, в предлагаемой работе будет использоваться термин, используемый в разделе современной физики, который исследует хаотические системы и состояния. Этот термин - "время Ляпунова". Желающим подробнее ознакомиться с теоретической стороной явления, обозначаемого этим термином, с некоторыми его особенностями и проявлениями, не отраженными в данной работе, а также с основаниями, по которым этот физический термин применяется по отношению к метафизической теории, рекомендуется обратиться к книге Александра Дугина "Тамплиеры пролетариата", к статье "Время Ляпунова". Для усвоения же излагаемого здесь материала достаточно будет ограничиться приведением некоторых цитат из названной работы.

Говоря в общем (ибо состояние между бодрствованием и сном является лишь частным случаем, одним из проявлений "времени Ляпунова"), "время Ляпунова" - это некое состояние, непосредственно следующее вслед за состоянием (или процессом), ход которого подчинялся строгим закономерностям, законам, и которое, в принципе, было полностью предсказуемым: в данном случае такое "предшествующее состояние" - бодрствование. По другую же сторону "времени Ляпунова", как правило, следует состояние, в котором - по сравнению с первоначальным, исходным, "ничего не происходит" - это "конечное" состояние характеризуется остановкой, полным разрушением хода первоначального процесса: в данном случае такое "мертвое состояние" - сон. Во "времени Ляпунова" первоначальный процесс "выходит за пределы точной (или вероятностной) предсказуемости и вступает в хаотический режим. ... Процессы, которые протекают во"времени Ляпунова", называются хаотическими". Если же попытаться описать "время Ляпунова" как некое явление, способное быть созерцаемым, то можно сказать, что в нем "все пропорции размыты", а все происходящее так перемешивается, накладывается само на себя и т. д., что "малейшая деталь может вызвать неадекватно масштабную реакцию", - в итоге во "времени Ляпунова" "любое последующее действие полностью непредсказуемо и не мотивировано". Подобное описание, в частности, четко прослеживается при экспериментальном исследовании "времени Ляпунова": даже если воссоздать все условия некогда проведенного эксперимента один в один, то результаты этого "дубль-эксперимента" гарантированно не совпадут с результатами первого эксперимента, даже более того - они могут быть и прямо противоположными.