Идеальный треугольник

ПРОЛОГ

— Больше нет смысла молчать. Пора взглянуть правде в глаза… Мы вымираем.

Зал загудел словно разбуженый улей, так неожиданно прозвучало то, что скрывалось как постыдная тайна. Что и говорить, каждый из присутствующих на совете в глубине души давно уже знал это, но вряд ли кто из них рискнул бы вот так открыто сказать об этом. Никто, кроме Элем Тер-на-Лор — Верховной Матери Высшего Дома Арменеи, являющейся высшим органом законодательной власти на этой планете, умирающей вместе со своими детьми. Да, она одна могла заявить это вот так на всеобщем совете, где собрались представители последних трехсот шестнадцати Домов, и не бояться, что ее слова воспримут как кощунство.

Элем вздохнула, обводя присутствующих тяжелым взглядом. У нее было такое чувство, словно она стоит на краю бездны, и один единственный неверный шаг будет стоить жизни не только ей, но и всему ее народу.

Огромный церемониальный зал с уходящими ввысь стрельчатыми окнами и прозрачным куполообразным потолком заливало оранжевым светом угасающего Шиона. Крошечный карлик, бывший когда-то прекрасным светилом, уже не мог согреть своих детей так, как прежде. И больше некому было подпитать его благословенной энергией, таящейся в глубинах этой планеты. Эта животворящая сила бурлила в жилах Арменеи, требуя выхода, но жалкие остатки некогда многочисленных леру больше не справлялись с ее количеством. Все живое страдало от этого перенапряжения, но некому было направить эту энергию туда, где она была жизненно необходима. И потому Шион умирал от ее недостатка, а Арменею, наоборот, разрывал на части ее избыток. И сейчас красно-оранжевый свет Шиона пронизывал главный зал Высшего Дома, где по призыву своей повелительницы собрались Старшие Матери последних трехсот шестнадцати Домов вместе со своими лерами — жалкая кучка вместо тысяч благословенных Домов прошлого. Всего тысяча семьсот двадцать шесть леру на всю планету… Учитывая сотни тысяч потерявших надежду рейвов, которым никогда не суждено обрести свою лерен и познать счастье Слияния.

Облаченные в цвета своих Домов, Матери и их леры в тревожном ожидании замерли в отведенных им ложах. Сотни пустующих мест молчаливо кричали о том, что Высшая Мать права. Когда-то этот огромный амфитеатр вмещал в себя представителей трех тысяч Домов, но вследствии сокращения членов совета, ложи закрывались, амфитеатр перестраивался и уменьшался, пока не сократился до зала на тысячу лож, но сейчас почти две трети из них уже опустели, говоря о том, что их хозяева исчезли вместе со своими Домами. Глядя на них Элем подумала, что в будущем, возможно, придется вновь перестраивать зал, сокращая ложи, но это только если ее затея окажется безнадежной. У нее была маленькая надежда на то, что Великая Мать пожалеет своих детей и даст им возможность возродить исчезнувшие Дома

— Вы все знаете от чего страдают наши Дома. Мы слишком яростно бились за то, чтобы стать бессмертными, но при этом забыли, что природа не терпит вмешательства в свои законы. У нас больше нет ни болезней, ни старости, мы проживаем тысячи циклов… Точнее мы так думали. Как оказалось наша жизнь не бесконечна. Шесть тысяч циклов ее предел. Но Великая Мать посчитала, что даже такой срок нужно уравновесить чем-то равноценным, и ее выбор пал на самое святое, что может быть у разумных существ… Она выбрала наших детей.

Да, теперь они жадно внимали каждому ее слову, точно ждали, что она вот-вот обьявит панацею. Хотя, возможно, что некоторая информация просочилась. Что ж, Элем не собиралась их разочаровывать. Она перевела взгляд на небольшой отряд воинов, разместившихся в тени стены, подальше от Матерей и их леров. Их затянутые в черное фигуры буквально сливались с тенью, не позволяя рассмотреть себя, но Элем точно знала что среди них находится один из ее рейва. Старший из ее близнецов, ее темный Дарион. Она чувствовала тепло его присутствия и это тепло отдавало горечью. Пока ее рейв не обрел свою лерен и не стал полноценным лером, она так и будет чувствовать эту связь, дающую ее детям силы жить. Великая Мать наверняка долго смеялась, выбирая наказание своим строптивым детям, впавшим в гордыню и решившим, что могут по-своему перекраивать законы мироздания.

— Наказание за ошибки предков легло на плечи последующих поколений. Мы больше не рожаем детей так, как прежде. Только истинные леру могут получить потомство и всегда первым идет рейв из двух близнецов. И не всем истинным везет зачать во второй раз. Мы больше не рожаем дочерей. А ведь именно вторая беременность может подарить своей матери дочь. Но мы утратили эту привилегию почти пятсот циклов назад, за это время ни в одном Доме не родилось дочери…