Идеальный рецепт на Новый Год (СИ)

— Начинаем, — выдохнула я.

— Ты уверена? — засуетилась Эрмина. — Всё-таки, такое дело… Если что-то пойдёт не так…

— Всё пойдёт так, — отрезала я. — У меня всё просчитано и отрепетировано не менее десятка раз.

— Да, но… — домовая с беспокойством взглянула на уже приготовленное тесто, отлежавшееся в холодильнике ровно сорок минут, и продолжила шёпотом. — Может, ещё раз порепетируем? Страшно как-то, без Дара-то.

Я поджала губы. Конечно, страшно. Если ты не можешь использовать Дар, то у тебя всё должно быть рассчитано до самых незначительных мелочей. И когда этот рецепт финальный, никто тебе уже не даст просто выбросить, скажем, сгоревшее печенье в мусор. Нет у тебя права на ошибку. Если печенье сгорит, тебе придётся жить с этим. Точнее, тебе и ещё нескольким сотням миллионов человек. Таковы уж правила.

— Эрмина, — я взяла домовую за крохотную ручку. — Поверь моему опыту, я этим не первый год занимаюсь.

Всё верно, уже скоро три года будет. И вдобавок ещё всё детство под контролем бабушки.

Нечисть, кажется, прониклась моим тоном, последний раз боязливо глянула на тесто, глубоко вздохнула и прикрыла глаза. На вытянутых ладошках воздух сгустился и мягко засиял. Видеть этого я не могла, но по бабушкиным рассказам знала, что это именно так.

Я, в свою очередь, прищурилась и зашептала заговор, делая пасы правой рукой. Левой я придерживала розовую тетрадку с красивой надписью «Рождественское Печенье». В тетради была выведена последовательность действий, а рядом валялся лист с расчётами, собственно, рецепта теста. Результат года работы.

Я не глядя забрала сгусток энергии с ладошки Эрмины и направила его в тесто. Сейчас должна произойти реакция. Бабушка говорила, что в этот момент происходит вспышка, а потом тесто само начинает светиться. Впрочем, мне это увидеть было не дано. Да и некогда мне на светящееся тесто любоваться — пора раскатывать печенье.

Полчаса спустя, когда я вытащила готовые, идеально зажаренные печенюшки из духовки, домовая, наконец, расслабилась. Чинно приняла от меня угощение и важно откусила кусочек. По её лицу пробежала рябь, и секунду спустя она уже довольно улыбалась.

— Умница, девочка, — похвалила она. — Я, признаться, и не ожидала, что можно вот так, вслепую, колдовать. Магия, она же…

— Магию можно заменить точным расчётом, — отрезала я, откусывая кусочек печенья и завершая обряд. Тупая головная боль, преследовавшая меня с самого утра, мгновенно отступила. — А считать я умею.

— И всё-таки, Алина не так работала, — покачала головой Эрмина.

Я поджала губы и отвернулась к окну, потирая шею. Меньше всего мне хотелось слушать про тётю Алину, которая пять лет назад получила этот дар вместо меня, потому что я оказалась недостаточно хороша. Впрочем, здравое зерно в бабушкином решении было — как оказалось, для Дара я действительно была непригодна.

— …А уж когда к Масленице готовились, — продолжала вещать домовая.

— Тётя Эрмина, — улыбнулась я. — Вы меня простите, что прерываю, но я, по правде сказать, зверски устала. Я в Париже уже больше недели, а города ещё толком не видела.

— Ой, что это я! — всплеснула руками домовая. — Иди, гуляй, отдыхай! Город у нас чудесный! Обязательно на башню поднимись, не забудь!

Я молча улыбалась и кивала в такт словам.

— Ну всё, пойду. Мы же с тобой закончили? Ну, тогда до другого раза.

Эрмина исчезла в вентиляции, и я позволила себе расслабиться. Опустилась на стул, обхватила руками голову и тихонько застонала. Отпуск должен был выглядеть иначе. В отпуске принято отдыхать, а не анализировать данные, сидя в тёмной съёмной квартирке с плохим вай-фаем, и не готовить блюда на кухне с испорченной духовкой.

Но начальник это понимать отказывался (впрочем, он о моём занятии и не подозревал), поэтому и выдал мне отпуск ровно на зимние праздники, хотя я просила отпустить меня осенью. Можно было, конечно, плюнуть на поездку и остаться готовить дома, на хорошей кухне… Вот только слетать в Париж было делом принципа — один из тех пунктов, которые во что бы то ни стало хотелось сделать до тридцати лет.

Если бы только не приходилось так много считать…

Я отняла руки от лица и с тоской взглянула в окно. Может быть, действительно пойти погулять? В зимние праздники город должен быть удивительно красив. Да и есть у меня пара дней передышки…

На подоконнике виднелась голубая тетрадь с надписью «Латкес» на обложке. Поднявшись, я взяла её в руки, прихватила со стола тетрадь с рецептом печенья и засунула их обе в чемодан, чтобы ненароком не забыть их во Франции.

Всё-таки правильно, что в последний момент я передумала брать с собой «Оливье». Если провести все расчёты здесь, составить дома рецепт будет делом получаса. А выносить тетрадь из дома опасно — вдруг потеряется, что тогда?