Идеальный мужчина

Высокий загорелый мужчина, явно проводивший все свободное от работы время на пляже, в нерешительности остановился перед массивной дубовой дверью. Он, наверное, уже в стотысячный раз в своей жизни прочитал надпись на табличке «Элен Томпсон. Адвокат».

Правильнее было бы написать: «Лучший адвокат Сиднея и всего континента», подумал Кевин Чарстен, работавший более семи лет вместе с Элен. Самый лучший и самый безжалостный адвокат. Пожалуй, даже акулы сиднейского океанариума не столь кровожадны по отношению к своим оппонентам.

Элен боялись и уважали все: обвиняемые и их защитники, свидетели, истцы и даже судьи. Она была чертовски умна и изобретательна. Казалось, приложи она чуть больше усилий, и все присяжные единодушно согласились бы, что солнечным безоблачным днем они увидели на небе звезды.

Такова была Элен Томпсон. Самый высокооплачиваемый адвокат Сиднея, зарабатывавший в неделю до пяти тысяч австралийских долларов. Однако клиенты, пожелавшие видеть именно ее своим защитником на суде, не пожалели бы и большей суммы. Иметь такого адвоката, как Элен, значит гарантировать себе оправдательный приговор.

Кевин еще раз посмотрел на табличку: «Элен Томпсон. Адвокат». Да, в этой простоте и скромности — вся она. Прекрасная и неприступная Элен.

Кевин был уже несколько лет женат. Как он всем говорил, счастливо. Его супруга Мелани представляла собой тот редкий тип современных женщин, которым удается прекрасно справляться с домашними заботами и при этом делать успешную карьеру. Однако будь у Кевина шанс завоевать сердце неприступной Элен, он бы, пожалуй, ни секунды не раздумывал, а ринулся головой в опасный омут страстей.

Впрочем… Страстность своей натуры Элен проявляла лишь в зале суда. В повседневной жизни эмоции она скрывала под ледяным панцирем вежливости и остроумия. Зато во время защитной речи Элен перевоплощалась настолько, что могла бы претендовать на славу Сары Бернар, выбери она своим поприщем сцену.

Кевин наконец решился и постучал в дверь.

Никто не ответил, и тогда он постучал еще раз. Настойчивее и громче. Странно, секретарша, очаровательная и услужливая мисс Уолш, заверила его, что Элен в своем кабинете.

Однако и после второй попытки «достучаться» до коллеги, Кевину никто не ответил и не предложил войти.

Что ж, видимо, Элен чертовски расстроена, решил Кевин и толкнул массивную дверь.

В светлом просторном кабинете было мало мебели: только письменный стол с креслом и небольшой диванчик. Однако, как ни странно, ни у кого из посетителей не возникло ощущения пустоты и неустроенности рабочего кабинета мисс Томпсон. Напротив, строгая и безыскусная обстановка настраивала на рабочий лад, мобилизовала и внушала уверенность в неизбежную победу даже в самом трудном и, казалось бы, безнадежном процессе.

Вертящееся кресло стояло чуть поодаль от стола. Оно было пусто. Кевин перевел взгляд в сторону дивана. Никого. Не могла же Элен испариться! Мисс Уолш готова была поклясться, что начальница одна в своем кабинете.

В следующее мгновение легкое дуновение ветерка из раскрытого окна колыхнуло жалюзи. Кевин бросил взгляд в сторону окна и…

— Элен! Я тебя не сразу заметил! — громче, чем в том была необходимость, воскликнул он.

Высокая стройная женщина с копной каштановых волос, спадавших на плечи, стояла спиной к нему и сосредоточенно изучала пейзаж за окном.

Ее офис находился на сорок третьем этаже одного из целой стаи небоскребов делового центра Сиднея. Из окна открывался великолепный и завораживающий вид на гавань Дарлинг, над которой нависал похожий на вешалку без крючка знаменитый мост «Коут Хэнга». На нем, как всегда, собралась кучка сумасшедших экстремалов, намеревавшихся пощекотать себе нервы.

Удивительно, до чего предприимчивы некоторые сиднейцы. Кто бы мог подумать, что за сомнительное удовольствие сигануть вниз головой с высоченного моста, привязав себя лишь за одну ногу резиновым тросом, люди готовы выложить кругленькую сумму в австралийских долларах, заработанных, между прочим, потом и кровью!

А уж как зарабатывать на жизнь, Элен знала не понаслышке. Свою трудовую деятельность она начала еще на последних курсах университета, решив, что уже не имеет морального права сидеть на шее у своих родителей, аккуратно присылавших ей большую часть своего жалкого заработка из Квинсленда, знаменитого тем, что там бывают самые сильные дожди на континенте.

Элен снова устремила взгляд на бухту. Над водами парило на своеобразных парусах-ракушках здание Оперы, ежегодно привлекавшее миллионы иностранных туристов, которые после последней в двадцатом веке Олимпиады, прошедшей в Сиднее, слетались, как пчелы на мед, в один из самых красивых городов мира.

Город сверкающих небоскребов Сити-центра и утопающих в зелени садов, вилл с красночерепичными крышами; город, где старинная архитектура района Рокс великолепно сочеталась с современным авангардизмом района Дарлингхёрст.

— Элен… — робко окликнул погруженную в собственные мысли женщину Кевин.