Идеальная мишень

Я слоняюсь по магазину, стараясь не обращать внимания на этих двух типов, — назойливая парочка то и дело попадалась мне на глаза. В какой-то момент мне даже стало обидно: неужели я не заслужил ничего поприличнее этих дилетантов, которые боятся меня потерять даже здесь, в охраняемой зоне международного аэропорта? Прилепились ко мне как приклеенные. Потом я увидел третьего. Вернее, я его вычислил. Судя по тому, как эти двое нервно оглядывались по сторонам, было ясно, что они выполняют роль «дурачков», усердно стараясь обратить на себя мое внимание. А вот тот, третий, он явно классом повыше. Сидит в кресле, спиной к магазинам, и делает вид, что читает газету. И все было бы отлично, если бы не демонстрация абсолютного спокойствия. Даже когда рядом заплакал ребенок, он не повернул головы, словно ничего не слышал.

Только однажды чуть наклонился, ничем, правда, не обнаруживая своего интереса, когда мимо него прошел один из «приклеившихся» ко мне субъектов, но именно в это мгновение я понял, что вместе со мной в Амстердам полетит именно он — широкомордый незнакомец.

К этому времени мне было уже все равно, кто именно полетит и сколько их будет. Я уже знал, что в самолет войду не один. Самый легкий и самый тяжелый выход из создавшегося положения. Легкий потому, что мне нечего опасаться, хотя бы в самолете, а тяжелый… Ну это особый разговор. Если бы со мной никто не сел в самолет, я бы очень удивился. Вернее, не так… Я бы расстроился. Нет, я бы огорчился. Да, да, именно огорчился. Если бы вдруг мои преследователи не проявили пристального интереса к моей персоне — это было бы странно.

Два типа кружились вокруг, явно не зная, что им еще делать. Задания на мою ликвидацию они не получали. Это было понятно еще до того, как я появился в Шереметьеве. Если бы меня не хотели выпускать за рубеж, вполне могли бы перехватить до того, как я приехал в аэропорт. Или хотя бы не допустить до пограничников. После того как мне проставили в паспорте разрешение на выезд, убийство автоматически становилось делом весьма нерентабельным. Пришлось бы объяснять целой ораве пограничников, таможенников и сотрудников аэропорта, как могло получиться, что в абсолютно закрытую международную зону аэропорта проникли убийцы с оружием в руках.

Я уверен, что у них есть оружие. И нисколько не сомневаюсь, что при желании они бы нашли и убили меня даже в этой «ничейной» зоне, куда могут проникать только пассажиры, вылетающие за рубеж. Как им удалось пронести оружие на столь сурово охраняемую территорию? Я даже не хочу думать об этом. Конечно, им помогли. Конечно, у них повсюду свои, купленные люди. Верить в честность наших таможенников либо пограничников может только идиот. После августовского кризиса в нашей стране не осталось людей, даже притворяющихся честными. Все остатки нравственности слопал этот проклятый кризис. Теперь каждый выживает в одиночку. Если раньше цена совести еще могла колебаться в пределах нескольких сотен долларов, то теперь у совести вообще не осталось цены. За несколько сот долларов на борт можно пронести все, что угодно. За тысячу они вам еще укажут нужный объект. А за сумму сверх этой любой подготовленный сотрудник сам еще и уберет нужного человека. Это наши реалии.

Только не нужно спешить меня опровергать. Вы сейчас будете доказывать, что у нас еще встречаются честные пограничники и порядочные таможенники.

Действительно, встречаются. И даже бывают иногда мужественные офицеры милиции, в одиночку сражающиеся против мафии. Бывают. В кино и в книгах. А в реальной жизни у каждого из таких «героев» есть семья, которую нужно кормить. И есть дети, которым нужно дать хотя бы какое-то образование. И есть жена, которая должна выглядеть не хуже своих подруг. Иногда у них случаются и старики-родители, которых тоже нужно кормить и лечить. Если в этих условиях офицер милиции пошлет всех к черту и откажется от взятки, часто превышающей его заработок за десять лет, значит, у него не все в порядке с головой. Таких кретинов в милиции не держат. Я уже не говорю о таможенниках, которые чуют деньги шестым чувством и чаще всего занимаются обычным вымогательством.