Дикая утка

Генрик Ибсен

Дикая утка

Драма в пяти действиях

1884

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Верле, крупный коммерсант, фабрикант и т. д.

Грегерс Верле, его сын.

Старик Экдал.

Ялмар Экдал, сын старика, фотограф.

Гина Экдал, жена Ялмара.

Xедвиг, их дочь, четырнадцати лет.

Фру Берта Сербю, заведующая хозяйством у Верле.

Реллинг, врач.

Молвик, бывший богослов.

Гроберг, бухгалтер.

Петтерсен, слуга Верле.

Йенсен, наемный лакей.

Рыхлый и бледный господин.

Плешивый господин.

Близорукий господин.

Шестеро прочих господ, гостей Верле.

Несколько наемных лакеев.

Первое действие происходит у коммерсанта Верле, четыре следующих у фотографа Экдала. (*637) ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

В доме Верле. Роскошно и комфортабельно обставленный кабинет: шкафы с книгами, мягкая мебель, посреди комнаты письменный стол с бумагами и конторскими книгами, на лампах зеленые абажуры, смягчающие свет. В средней стене открытые настежь двери с раздвинутыми портьерами. Через двери видна большая, изящно обставленная комната, ярко освещенная лампами и бра. Впереди направо, в кабинете, оклеенная обоями маленькая дверь, ведущая в контору. Впереди налево камин, в котором пылают уголья, а подальше, в глубине, двустворчатые двери в столовую. Слуга коммерсанта Петтерсен, в ливрее, и наемный лакей Й е н с е н, в черном фраке, прибирают кабинет. Во второй большой комнате видны еще двое-трое наемных лакеев, которые также прибирают, зажигают огни. Из столовой доносится шумный говор и смех многочисленного общества, затем слышится звякание ножа о стакан. Наступает тишина; кто-то провозглашает тост, раздаются крики: "Браво!" и снова шум и говор.

П е т т е р с е н (зажигая лампу на камине и надевая абажур). Нет, послушайте-ка, Йенсен, как старик-то наш распинается за здоровье фру Сербю.

Й е н с е н (выдвигая вперед кресло). Правду ль говорят люди, будто промеж них есть кое-что?

П е т т е р с е н. Сам черт их не разберет.

Й е н с е н. Он таки мастер на эти дела был в свое время.

П е т т е р с е н. Да, пожалуй.

Й е н с е н. Говорят, в честь сына дают обед.

П е т т е р с е н. Да, вчера приехал.

Й е н с е н. А я и не слыхал, что у коммерсанта Верле есть сын.

П е т т е р с е н. Как же, есть. Только он постоянно живет на заводе в Горной долине. В город-то он не наведывался уж сколько лет - пока я живу тут в доме.

Другой наемный лакей (в дверях второй комнаты). Послушайте, Петтерсен, тут старичок один...

(*638) П е т т е р с е н (ворчит). А, черт их носит в такое время!

Старик Экдал показывается справа. Он в потертом пальтишке с поднятым воротником, в шерстяных варежках, в руках палка и меховая шапка, под мышкой пакет в оберточной бумаге. Темно-рыжий грязноватый парик и короткие седые усы.

(Идя к нему.) Господи... вам-то чего тут понадобилось?

Э к д а л (в дверях). В контору нужно, Петтерсен, необходимо.

П е т т е р с е н. Контора уж с час как закрыта и...

Э к д а л. Об этом я слыхал еще у ворот, старина. Но Гроберг еще сидит там. Уж, пожалуйста, Петтерсен, пропусти меня тут. (Показывает на маленькую дверь.) Уже хаживал этой дорогой.

П е т т е р с е н. Ну, уж проходите. (Открывает дверь.) Только запомните: назад извольте настоящим ходом. У нас гости.

Э к д а л. Знаю, знаю... гм! Спасибо, старина! Спасибо, дружище! (Бормочет тихонько.) Болван! (Уходит в контору.)

Петтерсен затворяет за ним дверь.

Й е н с е н. И этот разве из конторских?

П е т т е р с е н. Нет, так, переписывает кой-что, когда понадобится. А в свое время он, старый Экдал, тоже хват был.

Й е н с е н. Оно и видно, что не из простых.

П е т т е р с е н. Н-да. Лейтенант был, представьте себе!

Й е н с е н. Ах, черт! Лейтенант?

П е т т е р с е н. Уж это так. Да затеял торговать лесом или чем-то таким. Сказывают, он с нашим-то коммерсантом скверную штуку сыграл. Завод в Горной долине был прежде их общий, понимаете? Я его хорошо знаю, старика-то. Нет, нет, да и пропустим с ним по рюмочке горькой или разопьем по бутылочке баварского в заведенье у мадам Эриксен.

Й е н с е н. Ну, кажись, ему-то не из чего угощать.

П е т т е р с е н. Господи, да вы же понимаете, не он меня, а я его угощаю! По-моему, следует уважить благородного человека, с которым стряслась такая беда.

(*639) Й е н с е н. Он, что же, обанкротился?

П е т т е р с е н. Нет, похуже того. Он ведь в крепости отсидел.

Й е н с е н. В крепости?

П е т т е р с е н. Или в тюрьме. (Прислушиваясь.) Тсс! Встают из-за стола.

Двери из столовой распахиваются изнутри двумя лакеями. Первой выходит фру Сербю, беседуя с двумя господами. За ними понемногу выходят остальные, в том числе и сам Верле. Последними идут Ялмар Экдал и Грегерс Верле.

Ф р у С е р б ю (мимоходом). Петтерсен, кофе подадите в концертную залу.

П е т т е р с е н. Слушаю, фру Сербю.

Фру Сербю с двумя собеседниками проходят во вторую комнату и там сворачивают направо. За ними следуют Петтерсен и Йенсен.

Рыхлый и бледный господин (плешивому). Уф!.. Вот так обед!.. Задали работу!

П л е ш и в ы й. О, просто невероятно, что можно сделать при добром желании в каких-нибудь три часа.

Р ы х л ы й. Да, но после, но после, милейший камергер!..