И с тех пор не расставались. Истории страшные, трогательные и страшно трогательные (сборник)

Вот идет по дворцу человек, дороден телом, приятен лицом, одежды на нем добротные, дорогие. Идет себе спокойно, улыбается еле заметно, рот у него маленький, а губы полные, вишневые, влажно поблескивают в густой, тщательно расчесанной бороде, хорошие губы, хорошая борода, и сам человек хороший, сразу видно. Кисти правой руки у него нету, вместо нее пустая перчатка козловой кожи, зато левая – вот она, тоже красивая и холеная, даже, может, излишне холеная, не воина рука, а домоправителя. А он и есть домоправитель, благородный господин Гашпар Нунеш, главный королевский стольник и личный друг Его Величества. Правую руку господин Нунеш оставил двадцать лет назад у реки Саладо, где положил мавров без счета и превзошел других рыцарей в мужестве и яростной отваге, даром что годами был юн, лицом миловиден, а сложением нежен, словно садовый цветок, и среди грубой солдатни ходили слухи, будто ночами он делит палатку с Его Высочеством наследником престола, нынешним королем, Доном Педру, храни его Господь.

Пусть злые языки истреплются в кровь, пусть отравятся собственным ядом, почернеют и отпадут, а мы их измышлений повторять не станем, нас у реки Саладо не было, мы за наследным принцем и за благородным господином Нунешем не следили, и если и было что промеж них, то что нам с того? Лучше мы полюбуемся из-за угла, как идет по дворцу главный королевский стольник, улыбается сам себе приятной улыбкой, даже не верится, что во дворце его боятся как чумы, такого хорошего, благородного господина, кто бы мог подумать?

Утром подошла к господину Нунешу дама Тереза, главная фрейлина, и что-то сказала про новую камеристку. Бедная дама Тереза, скучно ей во дворце при вдовом короле, то ли дело было при Констансе-страдалице, упокой Господь в своих садах ее чистую душу, настоящая была принцесса, нежная, но строгая, дама Тереза только успевала поворачиваться. И даже при фаворитке Инес было ничего, жаль только, пришлось перебраться в Коимбру и жить там, в провинции, оторванными от двора и от жизни, от одного приезда Его Высочества до другого, и еще все придворные дамы у Инес были испанками, но дама Тереза как-то приноровилась.

А сейчас даме Терезе вовсе нечего делать, только проверять по утрам и вечерам, тщательно ли убраны покои фаворитки, а зачем, спрашивается, ей покои? Упокоилась уже, слава Господу, хотя слуги говорят, что Его Величество держит мертвую любовницу в сундуке у постели, но кто же верит злонравным глупцам? Поэтому дама Тереза сама ищет себе занятия, чтобы не прозябать в бездействии и праздности. Праздность, говорит дама Тереза и поднимает вверх сухой палец, – мать всех пороков.

Новую камеристку дамы Терезы господин главный стольник решил посмотреть попозже, а пока просто идет по дворцу и предвкушает. Вот увидите, господин Нунеш, понизив голос, сказала дама Тереза, вам она понравится. Молоденькая, скромная, вопрос задашь – молчит и бледнеет, все как вы любите.

Как вовремя, думает благородный господин Нунеш, и его полные вишневые губы снова складываются в довольную улыбку. Давно во дворце не было скромных девиц. Все сплошь бойкие. Никого не ненавидит господин главный стольник, всех прощает, как велит Господь, только бойкость в женщине для него непростительна. Первая жена, Беатриса, чтоб ей вечно гореть в аду, была из бойких. И конечно, не прошло и года со дня свадьбы, как она наставила благородному своему супругу рога. Все было как в тех мужицких историях, что слуги рассказывают вечерами на кухне: возвращается муж из похода, отстал от остальных, залечивал руку, чтобы с открытой раной домой не являться, а с супружеского ложа поднимается, криво улыбаясь, Его Высочество, храни его Господь, и бойкая жена смотрит из подушек испуганным кроликом. Принц быстро оправился от неловкости, господина Нунеша по плечу похлопал, а вот и ты, Нунеш, сказал. А вот и я, ответил господин Нунеш, а вот и я. На следующий день Его Высочество неверную жену Нунеша лично казнил, хотя господин Нунеш и молил о пощаде, отринув собственную гордость и позабыв о достоинстве своего славного рода. Но Его Высочество был непреклонен, не могу, сказал, видеть, как мой друг Нунеш мучается, не позволю шлюхе марать его доброе имя. И казнил. Прямо пополам разрубил, она даже моргнуть не успела. А благородного господина Нунеша, как взошел на трон, назначил главным королевским стольником и пищу с тех пор принимает только из его рук. Доверяет очень.