И нет тебя прекрасней

Родился в 1951 году в Свердловской области. Окончил факультет журналистики КазГУ им. Аль-Фараби (г. Алма-Ата). Работал в газетах Павлодарской области. В 1989 году вместе с супругой Светланой, тоже журналисткой, был приглашён в газету «Советская Эвенкия» (ныне «Эвенкийская жизнь») в Красноярском крае, в которой прошел путь от рядового корреспондента до редактора.

Марат Хасанович Валеев – автор и соавтор более 30 сборников юмористических рассказов, художественной прозы и публицистики. На его счету публикации более чем в сотне журналов и газет России, ближнего и дальнего зарубежья. Лауреат и дипломант многих литературных конкурсов, Член Союза российских писателей. Живет в Красноярске.

Как-то одним мартовским утром я стоял в очереди в регистратуру Красноярского СПИД-Центра, чтобы сдать кровь на анализы. Не подумайте плохого, я просто собирался на плановую госпитализацию, а без этого анализа, понятное дело, больница не примет.

Окошечко было ещё закрыто, и я, выбравшись из очереди, присел на лавку у стены. Тут мой взгляд зацепился за молодую женщину, стоявшую до этого впереди меня. Там, в очереди, я мог видеть только её узкую спину с рассыпанными по плечам роскошными рыжими, почти красными волосами. А сейчас, немного со стороны, появилась возможность рассмотреть её получше. Правильно, начал я с ног, обтянутых колготками телесного цвета. И хотя ноги эти были открыты только до колен – выше их скрывало пальто, – я от этих ног уже не мог оторвать глаз. Вернее, от щиколоток.

Боюсь, у меня не хватит слов, чтобы описать их красоту. Они были тонкие – не худые, а именно тонкие и изящные, плавно переходящие опять же в изящные округлые икры. Полы длинного пальто не могли скрыть стройности этих ножек.

Обладательница их время от времени как-то по-особенному отставляла в сторону то одну, то другую ножку в красивых ботильонах. И столько женственности и сексуальности было в этой отставленной ножке!.. Но, чёрт возьми, лучше бы она не оборачивалась, и я бы унёс с собой созданный в моём воображении образ пленительной молодой женщины. Однако она обернулась. И оказалась простушкой с размалёванными глазами, мелкий калибр которых не могла скрыть никакая краска, с толстоватым носом и большегубым ртом, опять же, искусно, посредством помады, визуально уменьшенным в размере.

Мда, не красавица… Но, с другой стороны, друзья мои, много ли вообще на свете таких женщин, в которых бы всё сочеталось самым наилучшим образом: и лицо, и фигура, и манеры, и этот, как его, ум? Таких, если честно, единицы. И я не открою большого секрета, если скажу, что женщину мы вообще-то можем любить и за отдельные её, извините, части, наиболее пришедшиеся нам по вкусу.

Вот когда мне было десять лет, я влюбился в одноклассницу за то, что однажды увидел её на морозе синей, и этот цвет её, к тому же ещё и хорошенького личика так сочетался с её сизоватой меховой шубкой, что я на долгие годы, вплоть до окончания сельской восьмилетки, был в неё безответно влюблен. Впрочем, она о моих чувствах, я так думаю, и не догадывалась.

А уже став взрослым, перед армией, влюбился в девчонку, в которой меня покорил её… носик! Такой аккуратный, точёный, ну просто само совершенство среди женских носиков. И я любил целовать его. Ну да, и губы тоже. До всего остального добраться, увы, не успел – до меня раньше добрался военкомат.

Ещё одна девушка, это когда я уже вернулся из армии, сводила меня с ума своей шеей – длинной, белой, с пульсирующей под почти прозрачной кожей синеватой жилкой. И для меня эта часть её тела была самой привлекательной. Не отказывался я, конечно, и от остальных, но вот эта почти лебединая шейка вводила меня в экстаз и, сколько бы её хозяйка шаловливо, а порой и сердито, ни шлёпала меня по губам, я так и не научился не оставлять на ней следы.