Хумор

В жизни каждого человека случаются ситуации, которые, происходя, выглядят трагичными, но по прошествии времени представляются смешными, и ими с удовольствием делятся с друзьями за рюмкой чая. Это можно назвать байками, хотя в каждый отдельный момент их героям было совсем не до смеха. Случаи бывали поистине трагические. Оттого и название «Сквозь слезы». С другой же стороны, люди, рассказывавшие мне свои истории, зачастую рассчитывали, что их увековечит писатель на тленной бумаге. Я ни в коем случае их не осуждаю, наоборот, приветствую и подбадриваю в этом деле, поскольку гонораров с меня они не требуют, а удовлетворены лишь собственным удовлетворением, происходящим от участия в процессе. Потому есть второе название – «Плевок в вечность». Кому же не хочется застолбить себя в Истории, хотя для этого всего лишь попал в историю. В некоторых из них я принимал непосредственное участие.

Таким предисловие было вначале. Но по прошествии некоторого времени я решил название изменить. И все почему? Потому что мне в голову пришла такая фраза: «ХУ – первая буква русского языка». Отчего так, спросите вы? В чем смысл? Да уж больно много у нас делается с применением слов, которые на это самое ХУ начинаются. Художества, например. Или худо. Хулиганство, опять же. Первая версия титров фильма, если не ошибаюсь, «Кавказская пленница», была такой. Никулин, весь из себя хулиганисто-настороженный, подходит к забору и мелом крупно выводит «Ху» – явно с целью написать неприличное слово, как вдруг раздается трель милицейского свистка. И он быстро дописывает «Художественный фильм».

Нет, отличное слово. В китайском языке ХУ имеет до двадцати различных значений – тигр, сокол, нефритовая дощечка с письмом, кажется, кролик и многое другое. По-английски это всего лишь «кто». Кстати, существовала рок-группа с таким названием. Знаменитая, надо сказать. Не знаю, может быть, и по сей день выступает. А вот в болгарском юмор звучит как «хумор». ХУ чувствуете? В русском же ХУ может быть аббревиатурой, скрывающей художественное или хореографическое училище. Или хроническая уродина. Впрочем, хорошая успеваемость тоже не исключается. Как и «хватит умничать».

По понятным соображениям я не собираюсь называть истинных имен рассказчиков и действующих лиц, но в одном случае этого просто не удастся избежать.

Итак:

По окончании института Миша, уже имея звание лейтенанта, попал в армию. Надо сказать, что его отец имел – и имеет – некоторое влияние, так что Мишка не угодил в какую-нибудь дикую (в смысле бытовых условий и повального пьянства) дивизию где-нибудь на Дальнем Востоке нашей тогда еще очень-очень необъятной родины, или в песчаные пустыни Средней Азии, а обрел место службы в самом что ни на есть ближайшем Подмосковье. Кстати сказать, теперь он уже полковник, но к рассказу это не имеет отношения.

Пользуясь его местопребыванием, мы, вся наша компания, порой разраставшаяся до неприличных размеров, наведывались в гости к Михе под вывеской «Проведать». Вроде как скучно молодому офицеру, и мы без него скучаем, и ценим его службу.

На самом деле это был классный повод выпить и с удовольствием провести время, потому что молодому лейтенанту Михе с ходу выделили однокомнатную квартиру почти со всеми удобствами. Как уж там он проводил нас через КПП, я совсем не помню, возможно, оттого, что пили мы там если не очень много, то подолгу, а потом вповалку спали на полу, занимая практически всю площадь двенадцатиметровой – или около того – комнаты, подстелив под себя то, что, собственно, и имели. Куртки, пальто, другие тряпки.

Полагаю, что порядки в той части были вполне либеральными, а мы, гости, не представлялись экзотикой.

Нужно сказать, что наезжали мы не просто так, а по предварительной договоренности, потому что офицеры части по своему графику, которого нам, естественно, не показывали, несли дежурство, так что мы с Мишкой согласовывали наши наезды заблаговременно.

Был какой-то зимний праздник, не исключено, что Новый Год. А может, и чей-то день рожденья. Портвейн, салаты. Ну и мы же не анахоретами были, с девушками. Вырваться из родительских квартир с ночевкой– супер! Да что там – супер-пупер!

Надо полагать, что те дома, где жили офицеры, строили ребята из стройбата, призванные с окраин нашей необъятной. В общем, неважно строили. Примерно так же строят нынешние гастарбайтеры, если за ними нет сурового хозяйского догляда.

Не то из-за того, что нас было много, а унитаз один, не то по другим причинам, но канализационная система вдруг оказалась забита. То есть мясо и салаты, переработанные нашими молодыми и здоровыми желудками, элементарно не проходили в до крайности упрощенную систему канализации офицерского дома.