Хроники искателей миров. Закон Хроноса

Аннотация

«Неужели Карл Фридрих фон Гумбольдт построил машину времени? Может ли он сделать так, чтобы покушение на нашего любимого императора не совершилось?» — вопрошали заголовки «Берлинер Моргенпост» июньским днем 1895 года, после убийства императора Вильгельма II и его супруги. Гумбольдт опроверг это предположение. Его исследования законов времени являются чисто научным экспериментом. Ход истории ни в коем случае нельзя нарушать. Но происходит нечто, что заставляет Гумбольдта изменить свое решение, и искатели путешествий снова отправляются в путь…

Тимайер ТомасХроники искателей миров. Закон Хроноса

Посвящается Сюзанне

Александр фон Гумбольдт — один из самых знаменитых натуралистов конца XVIII — начала XIX века. Его путешествия часто уводили его далеко за пределы Европы: в Центральную Азию, Латинскую Америку, США. Он скончался в 1865 году, не оставив потомков.

Карл Фридрих фон Гумбольдт, герой этого романа, является чистой выдумкой автора. Пролог

Суббота, 5 июня 1895…

— Альфонс, сдвинь камеру чуть правее. Так, хорошо. Ты проверил порошок магния? Сколько пластинок ты подготовил? Четыре? Хорошо, этого должно хватить. Теперь предельная концентрация. Королевская чета все равно выйдет из музея, там ничего сорваться не может.

Фриц Фердинанд вытер пот со лба. Репортер «Берлинер Моргенпост» еще раз проверил штатив, удостоверился, что камера прочно закреплена в нужной позиции и только тогда велел своему молодому ассистенту следить, чтобы никто из зрителей случайно не прошел перед объективом. У них есть всего лишь одна попытка. Толпа перед музеем заволновалась. Замахали флагами, кое-где закричали «ура». Сердце Фрица Фердинанда забилось чаще. Вчера он как раз писал в своей сенсационной статье о последнем изобретении Гумбольдта, когда ворвался главный редактор и поручил написать передовицу об открытии императором и императрицей выставки «Пергамон» в Новом музее. И не только. Он должен был еще и фотографии предоставить. Гумбольдт — это хорошо, но новый заказ был еще лучше. Можно было без пре­увеличения сказать, что это самый важный репортаж в его карьере. Статья уже у него в голове, осталось лишь записать, но вот хорошей фотографии не хватало.

Фриц Фердинанд разработал смелый план. Он решил, что сфотографирует венценосную чету, когда будет им что-то рассказывать, а они будут слушать. Место он выбирал очень тщательно. Фоном служил великолепный фасад Нового музея. Солнце светило с противоположной стороны, так что щуриться его величеству не придется. Остается только подождать, пока обе королевские особы сделают серьезные лица, и нажать на спуск.

Все очень просто. Теоретически.

Бог погоды им благоволил. Император любил роскошь и парады, но больше всего он ценил хорошую погоду. «Императорская погода»,— с некоторого времени это понятие было у всех на устах. «Его величество нуждается в солнце»,— эта фраза уже стала крылатой. Необходим порошок магния, чтобы на лице не было резких контрастов, ведь нет ничего хуже, чем глубокие тени: они старят и подчеркивают морщины. Император же был исключительно тщеславен. Если бы снимок ему не понравился, он бы его запретил.

Жизнь Вильгельма ІІ, императора Германии и короля Пруссии, главнокомандующего германской армией, адмирала морского флота и главы рыцарей ордена Подвязки, была нелегкой. Строгое воспитание, препятствия, внутриполитические волнения, а теперь еще и разногласия с Англией и Францией,— трудности следовали одна за другой. Некоторые считали его слишком вялым и слабым, но народ оставался ему верным. Он являл собою воплощение благосклонного и кроткого государя. Вместе с супругой, императрицей Августой-Викторией Шлезвиг-Голштайн-Зондербург-Августенбург он представлял монархию так, как мог: с военной роскошью, пышностью и национальной гордостью. Многие политики кричали и срывали голоса, отстаивая свои позиции, но Вильгельм оставался спокойным, как скала среди прибоя, именно это люди в нем и ценили.