Хроники Чернолесья (СИ)

Annotation

"Нечисть она что ж, она ж тоже разной бывает. Взять, к примеру, домовых духов. Банники да дворовые, овинники там или полевые - они ж для пользы людской богами дадены. Чтоб, значит, человек не зарывался. Не чувствовал себя пупом земли. Другое дело - нечисть демонская. Черти, бесы, злыдни да лярвы и прочая жуть. Тут уж, брат, только держись. Эти токмо пакостить да мучить человеческую душу способны. Изведут, изранят, до сумасшествия или, того хуже, самоубийства доведут. Одно слово - темная сила. И борьба с ними тож разная. С простыми-то духами человек и сам договориться-справиться может. Да и ведуньи для того ж над ними поставлены. А бесовщину-то токмо знающая да сильная ведьма одолеет". Дед Стрый - деревенский знаток. За далекими далями, за горами высокими, за быстрыми реками да синими озерами раскинулось Чернолесье - царство-государство человеческое. Жила там ведьма. И была у нее работа: за лешими да болотниками присматривать, да людям добрыми делами помогать. Приходя на выручку жителям этого лесного края, ведунья попадает в самые разные сложные ситуации. А тайна ее происхождения настолько же интересна, насколько и опасна как для нее самой, так и для всего этого мира ...

Людмила Милославец

Людмила Милославец

Хроники Чернолесья часть первая Ведьма по назначеию

Хроники Чернолесья

Часть 1

Ведьма по назначению

Рассвет только-только тронул верхушки сосен. Сонные птицы робко тренькали в густых зарослях леса, пробуя на слух звонкость нарождающегося утра. Где-то средь глухого бора раздалась первая дробь проснувшегося дятла. Туман еще клубился между вековых елей и кучных кустов, но прямая, как стрела, просека уже почти очистилась от его молочно-серого савана.

Телега, запряженная могучим сивым мерином, катила по наезженному большаку, то и дело подпрыгивая на колдобинах. На передке - застеленной драным кожухом доске - сидел дебелый дед. Кнутовище в его натруженных, загорелых почти до черноты руках казалось неуместным тоненьким прутиком. Ему бы дубину потолще - в самый раз. Заросшее топорщившейся во все стороны седой бородой лицо, однако, излучало добродушие. Синие, не утратившие молодого задора глаза смотрели на окружающий мир с мудростью и всепониманием.

За его спиной, примостившись среди поклажи, ехала молодая стройная девица лет двадцати. Ее золотисто-русая длинная и толстая в руку коса, увешанная яркими амулетами, покоилась на высокой груди. Лоб украшал тонкий венчик с височными кольцами. Белая кожа, большие темные глаза, при прямом попадании солнечных лучей приобретающие глубокий загадочно-фиалковый цвет, прямой нос, с едва заметной благородной горбинкой, придавали ей очаровывающую красоту и выдавали высокое происхождение.

Платье из тонковыделанного отбеленного льна, вязанная из дорогой шерсти безрукавка и даже сапожки из мягкого сафьяна набористо расцвечивала бисерная и шелковая вышивка.

На коленях девушки удобно устроился большущий огненно-рыжий кот, который с настороженным любопытством оглядывал окрестности.

- Так, стало быть, вы на место Бьянны к нам назначены? Стало быть, ведьмовской ковен так порешил, чтоб, значит, вам тут проживать? - обернулся к девушке дед.

Тэя только кивнула на его слова. А что говорить? И так все ясно.

- И кот у вас, значится, ученый имеется? А у Бьянны-то ворон был. Хороший, умный. За порядком не хуже самой ведуньи следил и все ей немедля докладал.

Тэя снова промолчала.

- Да-а, - протянул после минутной паузы дед, - недолго у нас Бьянна-то лесом ведала. Всего-навсего двадцать с небольшим лет. Но людям справно помогала. Зла не творила. Зверье всякое оберегала. Душой за всю округу болела. А сколь народу спасла - без счету. И меня вот однажды ... тож у смертушки из костлявых лап выдернула ... было дело. Да-а. А сама вот не убереглась. Ей от роду всего-то чуть больше сорока лет и было, но точила ее странная тоска-кручина проклятущая. Извела нашу голубушку, измотала ... а потом и болезнь эта странная ...

Старик замолчал надолго, уставившись в мелькавшую перед телегой дорогу.

Тэя зябко поежилась. Понимала - трудно ей на новом месте придется после такой-то хозяйки. Пока у людей в доверие войдет. Пока лес к ней привыкнет, а она к нему. После прежних-то ведьм завсегда так: люди чужака невесть сколько проверять будут и место к новому хозяину не скоро привыкнет.

А Бьянну люди и впрямь любили. В последние несколько дней даже частички собственной энергии добровольно отдавали, чтобы жизнь ей продлить. А такое не всякая ведьма заслужит.

Ее странная болезнь всех удивляла: ведьмы-то и не болеют почти, и живут намного дольше простых людей. Разве что сами от жизни устают и снимают с себя всякую защиту. Тогда все людские горести и беды, с которыми страждущие помощи к ведунье приходят, иссушают силы и она умирает, передав знания наследнице своего надела.