Хребты Безумия

     Против  своей  воли  начинаю  я  этот  рассказ,  меня  вынуждает  явное нежелание  ученого  мира   прислушаться   к   моим   советам,   они   жаждут доказательств.  Не  хотелось  бы  раскрывать  причины,   заставляющие   меня сопротивляться грядущему покорению Антарктики  -- попыткам растопить  вечные льды и повсеместному бурению в поисках  полезных ископаемых. Впрочем, советы мои и на этот раз могут оказаться ненужными.

     Понимаю,  что  рассказ  мой  поселит  в  души  многих  сомнения  в  его правдивости, но  скрой  я  самые  экстравагантные и невероятные события, что останется от него? В мою пользу, однако,  свидетельствуют неизвестные дотоле фотографии,   в  том  числе   и  сделанные  с   воздуха,--  очень  четкие  и красноречивые.  Хотя,  конечно,  и  здесь  найдутся  сомневающиеся  --  ведь некоторые  ловкачи  научились  великолепно подделывать  фото.  Что  касается зарисовок,  то  их-то  уж   наверняка  сочтут  мистификацией,  хотя,  думаю, искусствоведы основательно поломают голову над техникой загадочных рисунков.

     Мне приходится  надеяться лишь на понимание  и  поддержку тех  немногих гениев науки, которые,  с  одной  стороны,  обладают  большой независимостью мысли   и    способны   оценить   ужасающую   убедительность   предъявленных доказательств, сопоставив их с некоторыми таинственными первобытными мифами; а  с  другой --  имеют  достаточный вес в научном мире, чтобы  приостановить разработку всевозможных грандиозных  программ  освоения  "хребтов  безумия". Жаль, что ни  я, ни мои коллеги,  скромные труженики науки из провинциальных университетов, не можем считаться достаточными авторитетами в  столь сложных и абсолютно фантастических областях бытия.

     В строгом смысле слова  мы  и специалистами-то в них не являемся. Меня, например, Мискатоникский  университет  направил  в Антарктику как геолога: с помощью  замечательной  буровой  установки,  сконструированной   профессором нашего же университета Фрэнком Х. Пэбоди, мы  должны  были  добыть с большой глубины  образцы  почвы  и  пород. Не стремясь  прослыть пионером  в  других областях  науки,  я  тем  не  менее  надеялся, что  это  новое  механическое устройство поможет мне многое разведать и увидеть в ином свете.

     Как читатель,  несомненно, знает из  наших сообщений,  установка Пэбоди принципиально нова и  пока  не  имеет  себе равных.  Ее  незначительный вес, портативность и  сочетание принципа артезианского  действия бура с принципом вращающегося  перфоратора  дают  возможность  работать  с  породами   разной твердости. Стальная бурильная коронка, складной  хвостовик  бура, бензиновый двигатель,  разборная  деревянная буровая вышка, принадлежности для взрывных работ,  тросы,  специальное  устройство  для  удаления  разрушенной  породы, несколько  секций бурильных  труб --  шириной по  пять дюймов,  а  длиной, в собранном виде, до тысячи футов,-- все это необходимое для работы снаряжение могло разместиться  всего на  трех санях, в каждые  из которых впрягалось по семь собак. Ведь  большинство металлических частей  изготовлялись  из легких алюминиевых  сплавов.  Четыре  огромных самолета,  сконструированных  фирмой Дорнье  для  полетов на  большой высоте в  арктических условиях и снабженных специальными  устройствами  для подогрева горючего,  а также  для скорейшего запуска двигателя (последнее  -- также  изобретение Пэбоди), могли доставить нашу экспедицию в полном составе из базы на краю ледникового барьера в любую нужную нам точку. А там можно передвигаться уже и на собаках.

     Мы  планировали исследовать  за  один антарктический сезон  --  немного задержавшись, если потребуется,-- как можно больший  район, сосредоточившись в основном у  горных хребтов и на  плато  к югу от моря Росса. До нас в этих местах  побывали  Шеклтон,  Амундсен, Скотт и Бэрд.  Имея  возможность часто менять  стоянку  и  перелетать  на большие расстояния, мы надеялись получить самый   разнородный  геологический   материал.  Особенно   интересовал   нас докембрийский  период   --   образцы  антарктических  пород  этого  времени, малоизвестны  научному  миру.  Хотелось  также  привезти  с  собой  и  куски отложений из верхних пластов, содержащих органические остатки -- ведь знание ранней истории этого сурового, пустынного царства холода и смерти необычайно важно  для науки о прошлом Земли. Известно,  что в давние времена климат  на антарктическом  материке был  теплым и  даже тропическим, а  растительный  и животный  мир  богатым  и разнообразным; теперь  же из всего  этого изобилия сохранились лишь  лишайники,  морская  фауна, паукообразные и  пингвины.  Мы очень надеялись пополнить и уточнить информацию о былых формах жизни.  В тех случаях,  когда бурение покажет, что здесь  находятся остатки фауны и флоры, мы взрывом увеличим отверстие и добудем образцы нужного размера и кондиции.