Хозяин моей невинности

Дыхание вырывалось из груди рваными толчками. Ноги нервно подрагивали. Пальцы впивались в гладкий шелк. Внутри барабанило сердце, не давая совершить нормальный вдох. Этот день настал. Нужно это пережить и идти дальше, как ни в чем не бывало.

Я сидела на широкой кровати, покрытой темной шелковой простынёй, и не верила… не верила, что смогла пойти на такой шаг. Пробежалась пальцами по маске. Она плотно прилегала к лицу, и это немного успокаивало. Кто бы сейчас ни вошел в эту дверь, он не должен видеть моего лица. Это мое условие!

Ещё раз окинула взглядом комнату. Дорогая обстановка, темная мебель. Приглушенный свет не давал полноты картины, но, когда я сюда пришла, обратила внимание на комод в углу. Девушка, которая меня сопровождала, с бесстрастным лицом объяснила, что это для тех, кто любит изыски. И внутри меня тут же лопнула пружинка. Это и так было непросто, решиться… а тут ещё желание бежать из этой комнаты разрывало на миллионы кусочков.

– Все ваши условия и условия договора соблюдены. Скоро придет клиент.

По мере повествования, перед глазами все мутнело. Но… я стискивала зубы и стояла на месте. Нужно помнить, ради чего я здесь. Нельзя поворачивать. Прикусила щеку, чтобы не ляпнуть какой-нибудь бред. Это никому не нужно! Девушка небрежно махнула рукой в сторону ширмы и удалилась.

Руки дрожали, как у запойного пьяницы. И я бы даже нарушила свое правило касательно алкоголя. Но был же контракт! Одно нарушение – никакой оплаты. Клиент всегда прав! Специально подобрала комплект нижнего белья, чтобы потом выкинуть его без сожаления. Избавиться от всего, что могло мне напомнить о сегодняшней ночи.

Корсет сдавливал грудь, словно стальные тиски. Косточки неприятно впивались в кожу. Кружево покалывало разгоряченную кожу и раздражало торчащие соски. Дискомфорт проникал в каждую клеточку. Я заерзала на кровати, пытаясь принять удобную позу. В приглушенном свете видела лишь очертания своей фигуры, и меня это немного успокаивало.

До слуха донесся мужской смех. Гомон приближался к комнате, в которой сейчас сидела и тряслась я. Сердце моментально подскочило в груди и забилось ещё быстрей. Словно птичка, трепещущая в клетке. Хочется на свободу, но кто бы пустил.

– Парни, вы че, серьезно? – обладатель голоса явно был подшофе, – вы подарили мне девственницу?

– Да ладно, Тимох. Будет весело! Че ты, в самом деле, как в первый раз! Сколько мы уже баб перетрахали. А тут нетронутая, прикинь, брат.

– На хрена вы это сделали, мать вашу?

Говоривший был явно в раздрае. Мерзкое хихиканье его друзей полоснуло по слуху, словно скрип несмазанного колеса телеги. Будто кто-то стоял рядом и водил когтями по стеклу. Противно до зубовного скрежета.

Я заставляла себя совершать эти гребаные вдохи, иначе не избежать панической атаки.

– Ну как? Тебе сегодня двадцать девять! Такая дата, а ты ни одну девочку не вскрыл. Да и приелось уже все. Деньги, тачки, телки, которые за бабки хоть стоя на голове отсосут!

Смех снова раскрошил пространство. Тошнота подступила, и я тяжело сглотнула. Страх сковал все внутренности, ледяной змеей проползая по венам. Господи, пусть он будет нормальным! Не каким-то моральным уродом, которому нравится измываться над такими, как я. Пусть мне хоть в этом повезет. Я пыталась мысленно докричаться до создателя и надеялась, что он услышит мои молитвы!

– Вы придурки, бля! Вы знали?

– Потом расскажешь, как это. Рвать эту тонкую преграду.

Это был уже демонический хохот, который бил по перепонкам и вызывал отвращение. Да, я сама была виновата, что все сейчас так происходит. Но, черт возьми! Я не переставала от всего этого быть человеком!

– Ага! Может, тебе ещё член показать? Проверишь мою готовность.

Злой рык всколыхнул во мне бурю облегчения. Хоть и слабо, но радовало, что никто не собирается рассказывать подробности моего позора. Из меня вырвался хриплый выдох. Грудь уже горела огнем от сбившегося дыхания. Казалось, сами стены сжимались вокруг меня. Давили своей бетонной тяжестью.

– Да ладно тебе, Тимох. Тут все свои. Ладно, иди, покувыркайся там с этой цыпочкой и возвращайся к нам. Мы тебя будем ждать с вискарем и весельем.

Говорящий громко захохотал и, наконец, голоса стали стихать.

Сердце ухнуло вниз от звука отворяемой двери. Ненадолго из коридора проник тусклый свет и немного ослепил глаза. А когда я открыла их, паника навалилась с ещё большей силой.

Боже, он загородил весь проем! В мозгу яркими вспышками загоралась и тухла фраза: «Как мне отсюда выбраться?». Да он меня как букашку раздавит… если захочет. Если я что-то сделаю не так!

После недолгой паузы его голос прозвучал в тишине комнаты словно гром. Такой хриплый и низкий. Словно рык дикого зверя. Или это паника так мне все преподносит?

– Ого, вот это подарочек! Привет, милая.

Голосовые связки завязались в узел, и я смогла издать только сдавленный писк. Господи, господи, господи! Пусть это просто закончится! К чему эти пустые разговоры? Просто сделай это и оставь меня в покое!