Хозяйка ночи

Молли Каванаг дрожала от холода, лежа на кровати под мешковиной. Переворачиваясь с боку на бок, она каждый раз чувствовала больной спиной даже сквозь матрац сырость, исходившую от земли. Вновь пошевелившись, Молли посмотрела на детей, сгрудившихся возле гаснувшего в камине огня. Самая старшая, Эйлин, повернулась к матери и вопросительно подняла бровь. Молли покачала головой: роды еще не начались. Звать миссис Бриггс еще рано. – Тебе налить водички, мам?

Молли протянула к Эйлин грязную руку, и девочка подошла к матери.

– Сходи к Доннелли и купи немного угля. В кармане моей юбки есть пара монеток.

Девочка уже отвернулась, но Молли схватила ее за руку.

– Только не спускай глаз с этого Брендана Доннелли. Следи за тем, что и как он взвешивает, а то в прошлый раз была одна угольная пыль.

Когда она говорила, ее дыхание превращалось в облачко пара.

– Хорошо, мам.

Эйлин подхватила шаль и, положив деньги в карман, вышла из комнаты, находившейся в подвале. Остальные четыре девочки проводили ее взглядом. Керри, самая младшая, поднялась со своего места возле каминной решетки и скользнула под мешковину к матери.

Молли закрыла глаза. Пусть только Пэдди явится сегодня, она ему покажет, где раки зимуют. Он всегда повторял одно и то же: – Скоро дадут зарплату, и у нас будут деньги. Мы заплатим за жилье. Мы устроим хороший обед с пирогом, горохом и картофельным пюре. Мы, может быть, даже отправим маленьких в школу.

Но в день выдачи зарплаты Пэдди шагал прямехонько в кабак «Буйвол» и спускал все деньги на выпивку, забывая и о жене, и о детях.

Бриони, вторая по возрасту из дочерей, вернула Молли к реальности. Этот ребенок всегда отличался взбалмошным характером. Звук затрещины, которую Бриони отвесила своей младшей сестре Бернадетт, нарушил тишину комнаты.

– Мам! Мам! Она меня ударила! Ты видела это, мама?! Ты видела это?!

Керри возбужденно села на матрасе.

– Ты надаешь Бриони подзатыльников, ма? Я видела, как она шлепнула Берни…

– А ну-ка, замолчите все! Бернадетт, прекрати выть и прыгать, а то я вас сейчас всех отшлепаю.

Что-то в голосе матери заставило детей мигом смолкнуть.

Через пару минут Керри легла и начала что-то напевать себе под нос. Бернадетт уселась рядом с Розали и, взяв ее за руку, улыбнулась ей. Молли видела, что та улыбнулась в ответ, и почувствовала, как сжалось от боли сердце. Какого черта Господь послал ей Розали? У нее что, было мало проблем без этой идиотки? Бернадетт, улучив момент, перегнулась через Розали и сильно ущипнула Бриони за ногу. Та аж подпрыгнула. Отпихнув Розали, Бриони вцепилась Бернадетт в волосы и принялась таскать орущую сестру туда-сюда по грязному полу, словно тряпку. Бернадетт безуспешно пыталась разжать пальцы, сжимавшие ее грязные космы.

Керри снова села.

– Как всегда, наша Бриони. Расцарапай ей руки, Берни… Грязная сука!

Молли с трудом приподняла свое грузное тело и отвесила Керри оплеуху. Девочка заверещала. Затем Молли тяжело встала с кровати, подошла к Бриони и Бернадетт и принялась яростно колошматить детей по рукам и ногам. Розали наблюдала за происходящим при тусклом свете догорающего в камине огня, и выражение ее лица ни разу не изменилось. Комната огласилась диким ревом девочек. Почувствовав сильную боль в животе, Молли облокотилась на каминную доску. Она начала задыхаться и, согнувшись почти пополам, попыталась восстановить дыхание.

– Я предупреждаю вас в последний раз, – сказала она дочерям. – Еще один звук – и вы все отправитесь на улицу и будете сидеть там, пока у меня не родится ребенок. А если вы думаете, что я не выставлю вас на такой холод, то попробуйте меня рассердить… Увидите!

Она, шатаясь, пошла к кровати. Чувствуя за собой вину, Бриони попыталась помочь ей, но Молли шлепнула ее по рукам.

– Ты, Бриони, должна бы понимать, как вести себя. Тебе ведь уже восемь лет. Ты обязана помогать мне, девочка.

Бриони потупила взор, густые рыжие волосы водопадом упали ей на лицо.

– Я больше не буду, мама.

Молли снова улеглась. Постель кишмя кишела клопами, которые носились словно безумные, пытаясь укрыться в складках мешковины, прежде чем их раздавит груз человеческого тела.

– «Я больше не буду, мама». Если бы каждый раз при этих словах мне давали пенни, я была бы уже миллионершей! Итак, если вы вновь начнете драться и задирать друг друга, знайте: я разрешу вашему отцу отправить вас работать. Я не шучу.

Вот теперь Бриони испугалась. Отец с удовольствием забирал бы их каждое утро на работу. Только благодаря матери этого пока не случилось. Бриони взяла Бернадетт за руку и отвела к камину. Розали улыбнулась им, и Бриони обняла ее. Молли легла, готовясь к появлению малыша. Керри снова замурлыкала себе под нос какую-то песенку.

– Спой нам, Керри, – раздался в темноте голос Бриони. – Пусть песенка убаюкает нашу Розали.

Керри лежала возле матери. На мгновение девочка умолкла, ее личико нахмурилось – она явно подбирала подходящую песню.