Хоть бы проснуться!

Хулиганы сразу вышли из-за угла.

— Дай закурить! — сказал который поблатнее.

— Бог подаст, — холодно ответил я.

— Чё-ё-ё? — протянул который поблатнее.

— То, — ответил я. — Что слышал.

— Гера, сунь ему в зубы, — посоветовал второй, с фиксой.

Я подпрыгнул и несложным приемом каратэ ткнул пяткой в челюсть первому хулигану. Он икнул и укатился в темноту.

Я оглянулся на второго. Тот, угодливо облизывая фиксу, подавал мне раскрытую пачку «Мальборо» и горящую зажигалку.

— Н-ну? — сказал я.

Хулиган рассыпался в прах. Я посмотрел на Веронику. Ее глаза влажно сняли, губы приоткрылись…

— Что ты, моя крошка, — шепнул я. — Ничего не бойся, ты ведь со мной…

Наши губы медленно сближались…

Звонок.

Эх, всегда я просыпаюсь на самом интересном месте! Однако пора вставать. Я поднялся с кровати, позавтракал, пошел на работу. На лестнице повстречалась соседка Вероника Степановна.

— Ах, это вы, Славочка, доброе утро! Мы сегодня опять вышли вместе… А почему вы такой хмурый, ммм?

«О черт!» — подумал я… Хулиганы появились, как и во сне. Сразу.

— Дай закурить! — точно так же сказал один.

— Извините, не курю. Проходите, Вероника Степановна…

— Фигуристая, — иронически протянул тот, что с фиксой.

— Ух ты, пышечка… — и протянул волосатую лапу. Вероника Степановна покрылась пятнами.

— В чем дело, ребята? — спросил я, заслоняя ее плечом.

— Пшел, сопляк… — прошипел который поблатнее. Каратэ и дзюдо я не знаю, поэтому простым крепким с правой сбил мерзавца с ног. Он грузно упал на заплеванные ступеньки. Второй оскалил фиксатый рот, но напасть побоялся. Стоял у стены, смотрел пронзительными глазами…

Мы вышли.

— Какой вы смелый, Слава, — прошептала Вероника Степановна. — И сильный… Ой, у вас шарф сбился!

«А ее очень красит волнение», — подумал я.

Вероника стала поправлять мне шарф. Наши губы медленно…

Звонок, черт бы его драл!!! Почему, ну почему я всегда просыплюсь на самом интересном месте?..

Ну, теперь-то уж точно не сон. В комнате холодина. Вставил ноги в тапочки, прошлепал на кухню. Там соседка баба Вера посудой гремит. «Твоя очередь мыть полы», — говорит. «Да знаю я, знаю…»

Лезу в холодильник. Пусто. Пью воду, одеваюсь, тащусь на работу. Слышу, за мной кто-то по лестнице пыхтит. Баба Вера на рынок соленые грибы тащит.

— Помог бы хоть, Славка!

Молча беру сумку с банками, несу.

У входа хулиган стоит… Сипит:

— Дай закурить, земеля… Я протягиваю пачку «Примы».

— Че ты прямо в рожу тычешь? — неожиданно обижается хулиган.

Сбоку выдвигается второй, советует:

— Тресни ему по зубам, вежливей будет!

Первый медленно, как во сне, разворачивается… У меня из рук рвут сетку с банками…

Удар! Еще удар!

Приоткрываю один глаз. Хулиган, закрывая голову руками, выбегает из подъезда. Его напарник уже мчится по двору, испуганно оглядываясь на бабу Веру.

Баба Вера, размахивая сумкой, кричит вслед:

— Чтобы и духу вашего не было!

Потом оборачивается ко мне и говорит:

— Держи сумку-то, кавалер…

И пристально смотрит на меня. Господи, хоть бы мне проснуться!