Хорошие соседи

Эти Ужасные Соседи наверху сделали жизнь Санджая и Джамилы невыносимой. Мать, постоянно окружённая облаком табачного дыма, отец, который никогда не улыбался в ответ на улыбку, их несносные дети – все они, похоже, носили сапоги и никогда их не снимали. Никогда. Топ-топ-топ-топ! Дети, встающие ночью чтобы попить воды, шумели так, словно наверху скачет пони. А ещё Санджаю и Джамиле нужно было место для парковки. Чтобы Санджай мог закончить обучение, Джамила работала допоздна. Когда она возвращалась домой, в городе было темно и тихо. Выделенное им парковочное место располагалось близко к зданию и было хорошо освещено, но соседи сверху постоянно ставили на это место свою машину. И Джамила вынуждена была парковаться на каком-нибудь свободном участке в самом дальнем и тёмном углу двора. Взывать к совести соседей было бесполезно. Сначала с ними вежливо побеседовала Джамила. Затем с ними поговорил Санджай, уже не столь любезно, но всё равно старясь держаться в рамках приличий. Ничего не изменилось. Всё тот же топот в любое время суток. Всё тот же соседский автомобиль на зарезервированном ими месте. Даже после того, как Санджай пожаловался домовладельцу, и тот написал им письмо, соседи продолжали  парковаться там, где им нравилось. Хуже того, Санджай подозревал, что они бросают птичий корм со своего балкона в их маленький цветник под окном. Как ещё можно было объяснить появление на клумбе крошечных жёлтых семян, из которых потом прорастали сорняки?

Когда Санджай закончил университет, они решили, их следующая квартира обязательно будет располагаться на верхнем этаже. Но они ни за что не станут Ужасными Соседями для кого-то другого, только потому, что будут жить наверху. Разумеется, они всегда снимали свою обувь в прихожей, как это положено всем цивилизованным людям. Но даже в носках или тапочках они будут ступать по деревянным полам с осторожностью.

Так оно и получилось. Их новая квартира была на третьем этаже. Они никогда не включали громкую музыку. У них даже телевизора не было.

Но однажды, когда Санджай был на работе, раздался стук в дверь. Когда Джамила открыла, то увидела в коридоре пожилую женщину. Джамила уже встречала её раньше в фойе, где висели почтовые ящики.

– Моя дорогая, – сказала женщина, – мне ужасно жаль, но не могли бы вы попросить вашего мужа не надевать обувь до тех пор, пока он не спустится вниз до конца лестницы? Он так ужасно шумит по утрам.

– О, конечно, – ответила Джамила. – Мы понятия не имели, что причиняем вам беспокойство. Разумеется, я поговорю с ним. Кстати, меня зовут Джамила. Хотите выпить с нами чаю?

– Что вы сказали? – спросила женщина, поднося ладонь к уху.

– Хотите чашечку чая?

– Чая? – переспросила старуха. – Благодарю вас, да. Спасибо, это очень любезно с вашей стороны.

Старуху звали Варек. Джамила не могла определить, сколько ей лет. У неё была очень старая, полупрозрачная кожа, и она так часто просила Джамилу повторить сказанное, что та удивлялась, как шаги Санджая могут хоть как-то тревожить соседку. Тем не менее Джамила, как и обещала, в тот же вечер всё рассказала мужу.

– Конечно, для меня не будет проблемой обуваться внизу лестницы, – сказал он. – В какой квартире она живет?

Джамила сказала. Санджаю показалось странным, что его шаги могут беспокоить соседку. Её квартира располагалась не так уж близко от лестницы.

В следующий раз, когда миссис Варек к ним обратилась, она пожаловалась на скрипящий пол.

– Но, – сказала Джамила, снова наливая чай, как и положено Хорошим Соседям, - между нами целый этаж. Вы уверены, что это не соседи, что живут прямо над вами?

– Люди в той квартире тихи, как мыши, – сказала миссис Варек. – Мне ужасно жаль, но вы не представляете, как скрипят эти полы. Если бы вы только могли быть немного осторожней и не слишком часто наступать на места, издающие этот шум.

Позже Санджай сказал:

– Ну, мне это кажется немного странным.  Она говорит, что плохо слышит, и при этом утверждает, что её беспокоит скрипящий пол, хотя нас разделяет целый этаж.

Несколько последующих недель Джамила не встречалась с миссис Варек у почтовых ящиков. Поэтому она была удивлена, когда открыв дверь увидела миссис Варек, тяжело опирающуюся на ходунки.

– Мне нездоровится, – сказала старуха. Когда она отняла одну руку от ходунков, та вся дрожала. – Мне очень жаль. Мне ужасно жаль, но мне нужен отдых, а звук ваших голосов не даёт мне уснуть!

На этот раз она отказалась от чая.

Вернувшись домой с работы, Санджай сказал:

– Как вообще возможно, что наши голоса разносятся так далеко!

– Т-с-с, – прошептала Джамила. – Может быть, через водопроводные трубы.

– Но это абсурд! – заявил Санджай.

– Прошу тебя, говори тише – взмолилась Джамила. – Не будем такими, как те, что жили над нами!

Санджай нежно сказал:

– Мы не такие, как те люди.

– Мы почти всегда разговаривали шёпотом, – вздохнула Джамила.

– Я помню, – прошептал в ответ Санджай. И улыбнулся.