Хорошее время, чтобы умереть

– Ну, возьми эту, ну, прочти! Вот увидишь: тебе понравится, очень понравится! Я так просто зачиталась! Сюжет – супер, а герои такие прикольные…

Я недоверчиво просматривала книгу, которую упорно подсовывала мне Светка.

– Мне и читать-то некогда, – попробовала отговориться я.

– На это – время найдешь! – безапелляционно заявила подруга и подтолкнула меня к кассе.

В ее руках было аж целых четыре книжки, которые она прижимала к груди с таким благоговением, словно это было завещание какого-нибудь ее американского дедушки-миллиардера. Мы подошли к кассе, и я полезла в сумку за кошельком. Вообще-то, Светке можно доверять, вернее, ее вкусу: раз она говорит, что книжка жутко интересная, – значит, так оно и есть.

Через пару минут мы уже выходили на улицу, запихнув покупки в свои безразмерные дамско-хозяйственные сумки.

– Ну, что, я – к себе. А ты? – Светка сощурилась на весеннем солнце, поправила на носу очки-хамелеоны.

– А я, разумеется, – к себе. Очередное дело закончено, денежки я получила, – я любовно погладила бок моей лакированной, шоколадного цвета сумки, – можно устроить себе маленький отдых. Куплю по дороге побольше вкуснятины, приму ванну с каким-нибудь ароматическим маслом, потом завалюсь на диван и буду поедать вкуснятину и читать, читать…

– Счастливая, – вздохнула подруга. – А у меня еще три клиентки записаны на вечер. Мне как минимум до восьми торчать в салоне. Три стрижки, две из них – с укладкой, одна – с «химией». И еще я соседку обещала сегодня покрасить… Ну, давай!

Она махнула мне рукой и направилась к себе. Светка работала дамским мастером в одном из салонов красоты города. Время от времени я заглядывала к ней, и она приводила мою голову в надлежащий вид. Но пока было еще прохладно, я носила вязаный берет, и визит к подруге на ближайшие дни у меня запланирован не был. Посему я села в свою «девятку» и поехала к себе.

«Да, пожалуй, это хорошо, что я купила книгу, – рассуждала я по дороге. – Свои-то давно все перечитала. Сейчас действительно заверну в супермаркет, накуплю, как и мечтала, какой-нибудь вкуснятины – курочку гриль, например, и, наверное, пиццу с грибами и еще салатик, и лучше – с креветками… Не забыть бы еще про кофе, мой кончается, а оставаться без любимого напитка мне вовсе не улыбалось. Вот заварю его сейчас в турке, и поплывет густой обалденный аромат по холостяцкой квартире частного сыщика…»

Мои сладкие мечты прервал, сам того не подозревая, мой друг и бывший однокурсник Андрей Мельников. Он стоял возле одного дома в числе других своих сотрудников за пестрой – красной с белым – ленточкой, загораживающей вход в один из подъездов. Вид у него был озабоченный. Рядом находились две машины с надписями «Полиция» и «Скорая», толпился кое-кто из прохожих, пытаясь заглянуть в подъезд. Так, Андрюша «на выезде», и, значит, что-то случилось. Я притормозила у обочины и вышла из своей «девятки».

– Граждане, проходим, не задерживаемся! Ничего интересного тут нет. Вы, дамочка, извиняюсь, куда?.. Ах, живете здесь! Показания дать можете?.. Ничего не знаете? Отметьтесь у участкового – вон он стоит – и можете проходить… А остальные – расходимся, граждане!..

Молодой человек с погонами младшего лейтенанта лихо сортировал толпу зевак. Я направилась было к Андрею, но меня тоже тормознули, и довольно бесцеремонно.

– А вы, девушка, извиняюсь, куда? Тоже здесь живете?

– Боже сохрани! Я – к Мельникову.

– К какому еще Мельникову?!

– Вашему сотруднику, вон он стоит. А это – мои документы…

Я показала младшему лейтенанту удостоверение частного сыщика, и мне милостиво разрешили поднырнуть под пеструю ленточку.

– Привет, Андрюша.

Он повернулся ко мне и удивленно вскинул брови.

– О! Ты, мать, здесь как?

– Проезжала мимо.

Мельников посмотрел на меня недоверчиво, прищурив левый глаз.

– Ну, клянусь: совершенно случайно проезжала мимо. Увидела тебя, дай, думаю, засвидетельствую свое почтение господину полицейскому.

– Да? А я уж было подумал, грешным делом, не нанял ли тебя кто из родственников погибшей… Еще удивился: как это – так быстро? Когда исхитрились успеть?..

– Не переживай, Андрюша, я сюда не за этим. Я, вообще, уже час, как выходная… А что, собственно говоря, здесь у вас стряслось?

– Ты это из чисто женского любопытства спрашиваешь или профессиональный интерес?

– Из чисто женского… Так что стряслось-то?

Мы отошли чуть в сторону от коллег Андрея, и он нехотя объяснил:

– У нас, мать, все, как обычно: серые милицейские будни. В одной квартире старушку нашли мертвой…

– Хм! Удивил! Да, Мельников, так иногда бывает: старики, случается, и умирают…

– Да если бы так! Нет, Тань. Ее убили.

– А это точно? Андрюш, ты не торопись с выводами. Может, она сама того… от старости? Ты ее паспорт видел? Может, ей уже ровно девяносто восемь с половиной стукнуло?

– Боюсь, что это исключено. Я имею в виду смерть от старости. Видишь ли, ее нашли в прихожей – дверь в квартиру была открытой, – и она была… Как бы это сказать помягче?