Холодно! Человек в экстремальных условиях

АЛЕКСАНДР ЕФРЕМОВ

ЧЕЛОВЕК В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ

ХОЛОДНО!

На исходе арктического зимнего дня наш самолёт приземлился на северозападном берегу полуострова Ямал, на мысе Харасо-вей. Между сушей и Карским морем протянулась песчаная полоса километра два с половиной длиной и шириной метров шестьдесят, так что в летние штормы её полностью захлёстывали волны. Эту полосу разровняли тракторными волокушами и поставили балок - маленький бочкообразный домик на полозьях. Получился временный аэропорт. Начальника его, диспетчера, начальника отдела перевозок и остальных работников аэропорта представлял единственный человек, работавший в одну смену. Вечером порт пустовал.

Это было время освоения богатейших газовых месторождений Ямала, в котором участвовала авиация, особенно зимой, когда корабли не могли подойти. Самолёты снабжали геологов и газовиков оборудованием, приборами и вообще всем необходимым для жизни на необитаемом полярном полуострове. До ближайших посёлков в Амдерме было 244 км, в Диксоне - 530 км.

На этот раз мы привезли газовикам срочный груз для простаивавшей буровой установки. Мы собирались оставить груз и сразу улететь.

Такую команду мы получили перед вылетом, о чём известили газовиков.

Зарулили в конец полосы, выключили двигатели. Вышли из самолёта. Только радист Алексей остался, чтобы заполнить журнал. Николай бортмеханик и Володя - второй пилот занялись выгрузкой привезённого оборудования. Я пошёл осмотреть состояние полосы для взлёта. Одинокий фонарь у закрытого балка освещал вокруг себя маленькое пространство, мешая свету множества крупных звёзд, висящих над самой полосой. Тихо, темно и очень холодно - пятьдесят пять градусов. Зимняя одежда наша состояла из меховых курток и унтов. Тяжёлые меховые брюки из-за краткого пребывания здесь мы с собой не взяли. Я дошёл до конца полосы, посмотрел, нет ли ям, препятствий для взлёта, проверил плотность снега и вернулся. Ребята за это время успели закончить выгрузку. Для этого открывается задняя грузовая дверь, выдвигается электрическая лебёдка, груз крепится и вместе с лебёдкой едет по направляющей балке к хвосту. Затем опускается на землю. За счёт большой, длины троса груз ставят на безопасное расстояние далеко от самолёта. Вся стоянка заняла сорок минут, и самолёт был готов к вылету. Экипаж занял свои места. Начали запуск двигателей. Левый запустился, вышел на обороты - всё в норме. Начали запускать правый - двигатель не запускается. Повторили - результат тот же. После некоторого интервала пробуем ещё. Запуска нет. Николай с тревогой анализирует показания приборов. Наконец сообщает: двигатель неисправен. Выключаем левый и вместе пробуем понять причину отказа правого двигателя. Вывод неутешительный: отказал электронный блок. Надо его менять. Замена блока - дело недолгое. За полчаса можно открыть капот, снять неисправный блок и установить новый. Но у нас его нет - хранится он в инженерной службе на базе и там же заменяется в случае его редкой неисправности.

Вот ситуация: самолёт неисправен; балок со связной радиостанцией закрыт до утра; сообщить на базу мы не можем; наступает ночь, за бортом минус 55° и температура понижается.

Пока думали, что предпринять, пытались связаться по рации с ближайшим портом, самолёт стал остывать. Сначала из самолёта уходит тепло, и температура в кабине сравнивается с окружающей. Поролоновые подушки сидений превращаются в ледышки, а потом металлическая кабина, приборы и оборудование начинают излучать холод еще бблыиий, чем за бортом. Находиться в самолёте уже невозможно. Выходим. Разминаемся, чтобы согреться, и думаем, что делать дальше. Помочь себе можем только одним. Из-за недостаточной мощности бортовой радиостанции решили связаться с пролетающим бортом. Он как ретранслятор сообщит на базу или в ближайший порт о нас и запросит помощь. Алексей возвращается в холодный самолёт, садится в ледяное кресло, включает станцию и долго пытается услышать какой-нибудь самолёт. В эфире тихо, никого нет. В высоких широтах самолёты летают редко. Прошу радиста несколько раз подряд передать на базу радиограмму в надежде, что кто-нибудь услышит или поможет ионосфера. Он выполняет мою просьбу и стремглав покидает самолёт, начинает прыгать, пытаясь согреться. Эта задача для всех нас главная, жизненная. Сожалеем, что не взяли меховые брюки, но ведь мы не готовились к ночёвке.