Химера

Пара слов с некоторым разъяснением ситуации и расстановкой всех нужных точек над «ё». Как там подобает писать перед началом сомнительного романа? «Предприятия, организации и действующие лица, фигурирующие в книге, являются плодом воображения, и любое совпадение с реально существующими структурами и людьми абсолютно случайно и не входило в намерения автора». И еще про рекламу что-нибудь, вроде как ни названия, ни бренды тут ни при чем, и нет у меня никакой рекламы, ни скрытой, ни явной. Так кажется. Поэтому будем считать, что у меня роман просто фантастический — договоримся, что все нижеизложенное — результат досужих фантазий и не является чем-то большим, чем несерьезным литературным творением. А о скрытой рекламе так скажу — что ее действительно нет, просто невозможно было обойти молчанием те предметы и факты бытия, что давным-давно стали повседневной реальностью нашей жизни.

Кроме всего вышесказанного будет еще одна настоятельная просьба: друзья, не ищите здесь реальных прототипов и скрытых аналогий, не пытайтесь угадать, кто кому соответствует. Прототипов вы не знаете и никогда не угадаете (во всяком случае, я на это очень надеюсь!), а любая похожесть ситуаций и жизненных моментов — абсолютно случайна. Как говорили древние римляне: Dixi et animam levavi— я сказал и успокоил душу.

С уважением, автор.

Известно ли вам, что значит «глобализация»? Да? Все равно расскажу. Это когда мой шеф — индиец-сикх, играющий за канадскую корпорацию, срочно летит в Новую Зеландию на обсуждение программы для Болгарии, а меня, простую русскую бабу, бросает быть ответственной за геморройный проект в Бразилии, который делается группой, состоящей из пакистанца, польки, украинки из Казахстана и практикантки-ирландки. А поскольку я ныне получаю имейлы и за себя, и за того парня, улетевшего в Новую Зеландию, то мне с нежностью вспоминаются далекие времена прежней работы в Питере. Тогда все казалось так легко, просто и понятно…

Но довольно о работе.

Я искала подарок для своего друга, поэтому на целый день отпросилась с этой самой работы. Для Москвы, в период кризиса, да еще и при моей теперешней загруженности — это очень серьезный шаг. Подвиг, можно сказать. Мой друг бы оценил. Вообще-то мне до чрезвычайности не нравится выражение «бой-френд», и тем более — «любовник». Терпеть не могу! Противно и пошло. Я предпочитаю говорить «друг», и хватит об этом.

Обычно мой друг ценил только те дары, что никогда не приобрел бы для себя сам. А, учитывая его, мягко говоря, не самое бедственное материальное положение и непростой характер, я могла подарить только то, что он просто не догадался бы купить. Или не смог, в силу полной никчемности возможного презента. Однако подарок должен был быть: красивым, не совсем бесполезным, особенным, способным принести радость и не очень громоздким. Мой парень высоко ценил свободное место у себя дома. Думаю, что вся тяжесть проблемы, упавшей на мои хрупкие женские плечи, более-менее понятна.

Когда утром я курила на балконе, то увидела девушку, похожую на Мэрлина Мэнсона. Она была довольно высокой, с черными редкими сальными волосами, собранными в хвост, в синих трениках, и голубой не по размеру футболке. Почему-то эта картина испортила мне все настроение. Как говорил когда-то один известный профессиональный сатирик: «человек — это звучит гордо, зато выглядит отвратительно». Вдобавок ко всему, я еще не выспалась, в результате чувствовала себя самым мерзопакостным образом.

Я припарковала свой «Лексус» в соседнем дворе, где отыскался свободный пятачок, и устремилась к намеченной цели. Магазинчик влек меня главным образом тем, что я уже давно к нему приглядывалась, ибо всегда проезжала мимо по дороге на работу.

Смешная история у того магазина. Однажды, муниципальные власти вдруг решили, что в данном доме на первом этаже людям жить нельзя. Ну, просто никак невозможно. Тогда кто-то кому-то что-то разрешил, жильцов переселили, и квартиры переоборудовали под магазины и конторы, а вместо лоджий сделали выходы прямо на улицу. Первое, что появилось в интересовавшем меня помещении, — магазин дорогого женского белья. Собственно это и привлекло. На окнах-витринах появились черные девушки-манекены, этакие гигантские афроамериканские куклы Барби, символично одетые во что-то очень разноцветно-воздушное. И безумно красивое. Я туда как-то даже заглядывала: надо же иногда обожать и ублажать себя любимую. Ведь ни для кого ж не тайна, что ценность женского белья пропорциональна уважению к себе. Впрочем, роскошным бельем женщины балуют не только свою персону, но и тех, кто получает в награду возможность лицезреть этот феномен…