Хениц. Книга I

Я с наслаждением спрыгнул на перрон и потянулся. Десять часов в тесном вагоне, бок о бок с другими новобранцами — такое себе удовольствие.

Оглянувшись, сразу же поправился. Студентами. Стоит привыкать к тому, что теперь меня будут окружать они, а не солдаты.

Забросив на плечо ремень сумки, я поправил револьверную кобуру и зашагал по прямой. Чем быстрее окажусь около канатной дороги, тем раньше поднимусь наверх. Где должна ждать постель, еда и возможность помыться. Когда я последний раз принимал душ? Дней пять назад, пока ещё находился в казарме?

Обогнал какого-то парня с тонкими чертами лица и тот скривился в пренебрежительной гримасе. Не успев оторваться от него и на пару шагов, услышал голос будущего студента.

— Ещё один. Откуда они столько вояк берут? И зачем? Всё равно же сдохнут в первый месяц учёбы. С таким же успехом, можно было сразу скормить их рицерам. Проще и дешевле.

На момент появилось желание развернуться и озвучить своё собственное мнение. Но порыв почти сразу угас. К тому же, в чём-то он был прав. Если сравнивать тех, кто уже имел какую-то начальную подготовку и нас, собранных в последний момент, результат окажется вполне предсказуемым.

С другой стороны, выбора почти ни у кого из нас не было. Для кого-то это обучение являлось единственным билетом в лучшую жизнь. А кто-то не смог отказаться, потому что уже состоял на государственной службе и обязательство обучения, в случае открытия таланта к изгнанию мертвых душ, было прописано в документах.

Около ступеней, ведущих к основанию канатной дороги, была настоящая очередь и мне пришлось задержаться. Уши сразу же уловили тихие голоса двух переговаривающихся парней по правую руку от меня.

— Читал последний выпуск Вечернего Ренха? Говорят, император хочет созвать Большое дворянское собрание и лишить аристократию права на самостоятельный суд. По слухам, всё случится уже через пару месяцев.

— Мне-то какая разница? Где я и где аристократы? Меня больше учёба волнует. Семья всё до копейки потратила, чтобы я в Хёниц попал. Не хочу облажаться и сдохнуть. Они же потом ещё поколения три будут вспоминать, каким я оказался тупым болотным керасом.

— Зря думаешь, что разницы нет. С тех пор, как Кирнес дал республиканцам возможность участвовать в выборах Народного собрания, те задирают носы всё выше. А если сейчас ослабят хёрдисов… Как бы чего не вышло.

На несколько секунд установилась тишина. Потом я снова услышал голос второго собеседника, который понизил громкость до едва слышимой.

— Кирнес… Не полез бы он снова в мир посмертия — сейчас бы жили и горя не знали. А теперь… Носимся, как укушенные гхаргом в задницу и пытаемся закрывать прорывы. Вот зачем оно ему надо было, спрашивается? Сам сгинул, любовь свою старую не вытащил, да ещё и всю империю подставил.

Я машинально оглянулся на говорящих. Двое ничем не примечательных парней в потёртых куртках, чьи лица вытянулись сразу, как я обратил на них внимание.

Отчасти логично — разговор, который они вели, мог привести и в допросную Тайной полиции. А на мне всё же полноценная военная форма со знаками различия унтер-лейтенанта. Перед отправкой в Хёниц, какой-то умник в штабе решил, что стоит произвести всех будущих студентов в офицерский чин. Так что я получил новенькую парадную форму, пять ларов в счёт будущего жалованья и напутствие не опозорить двенадцатый пехотный корпус.

Впрочем, подобные разговоры давно ходили по всей империи. Кирнес Первый победил в опустошительной войне, после которой добрая половина Норкрума превратилась в руины. Первые тридцать лет его правления ознаменовалось восстановлением и бурным развитием. К тому же, говорят, он смог разделаться с какими-то древними монстрами, что жили под землёй со времён войны между подгорными и схорами. Как итог, в Норкруме стало рождаться намного больше магов. А запрет на их обучение и открытие новых университетов был полностью снят.

Но потом он потерял императрицу. Призванную из другого мира, на которую надел корону. Вот тогда правителя Норкрума всерьёз заклинило. Как скоростной паромобиль, у которого внезапно отказали артефакты. И он решил отправиться за своей старой любовью.

Айрин Мэно. Виконтесса из древнего рода, которая изначально должна была стать его императрицей. Однажды Кирнес вытащил её из мира посмертия, вернув в старое тело. Но потом девушка снова погибла. То ли пожертвовала собой, то ли была поражена мощной магией, но вернуть её повторно не вышло.

Стоит признать, первое время он и не пытался. Тем более у него была другая — Микки, бывший командир его лейб-гвардии, что стала спутницей жизни и родила нескольких детей. Но потеряв и эту женщину, которая скончалась окончательной смертью, император обезумел от горя. Почти сразу начал прорабатывать способы прорыва и принудительного извлечения души Айрин из мира посмертия.