Гарри Поттер и дары Смерти

Эти двое возникли ниоткуда в нескольких ярдах друг от друга на залитой лунным светом узкой дорожке. Оба на миг замерли, направив волшебные палочки друг другу в грудь; потом, узнав друг друга, убрали палочки под плащи и быстро зашагали в одну и ту же сторону.

— Какие новости? — спросил тот, что был повыше.

— Лучше некуда, — ответил Северус Снейп.

Слева вдоль дорожки росли низкие кусты дикой ежевики, а справа — идеально подстриженная высокая живая изгородь. Двое быстро шагали между ними, и полы длинных плащей хлестали их по лодыжкам.

— Я уж думал, могу опоздать, — сказал Яксли. Грубые черты его лица то мелькали в лунном свете, то снова исчезали в тени нависших ветвей. — Труднее оказалось, чем я думал. Но, надеюсь, он останется доволен. А ты-то, похоже, уверен, что тебя он встретит хорошо?

Снейп кивнул, но пояснять не стал. Направо с дорожки вёл широкий въезд — они свернули на него. Высокая живая изгородь изгибалась здесь им навстречу и уходила вдаль за внушительные кованые ворота, преградившие их путь. Но ни один из путников не замедлил шага: оба молча подняли левую руку, будто приветствуя кого-то, и прошли сквозь тёмный металл ворот, как сквозь дым.

Тисовая изгородь приглушала звук их шагов. Где-то справа послышался шорох. Яксли снова достал волшебную палочку, целясь куда-то над головой своего спутника, но источником шума оказалось ничто иное, как белоснежный павлин, величественно вышагивавший по изгороди.

— Да, Люциус никогда себе ни в чём не отказывал. Павлины… — хмыкнул Яксли, с досадой сунув палочку обратно под плащ.

В конце прямой дорожки из темноты виднелся прекрасный особняк; в окнах первого этажа через рамы в ромбик поблёскивали огоньки. Где-то за живой изгородью в тёмном саду бил фонтан. Под ногами Снейпа и Яксли, спешивших к парадному входу, хрустел гравий. Когда они приблизились к дому, его дверь распахнулась внутрь, хотя открывшего не было видно.

Передняя особняка была просторна, слабо освещена и пышно отделана. Почти весь каменный пол покрывал роскошный ковёр. Снейп и Яксли прошли мимо бледнолицых портретов на стенах, провожаемые их взглядами. Гости остановились у массивной деревянной двери в следующую комнату. Через миг промедления Снейп повернул бронзовую ручку.

В гостиной за длинным, богато украшенным столом сидело множество людей. Остальная мебель, обычно стоявшая в комнате, была небрежно сдвинута к стенам. Комнату освещал огонь, ревевший в камине, красивую мраморную полку которого венчало позолоченное зеркало. Снейп и Яксли на пару секунд задержались на пороге. Когда их глаза привыкли к потёмкам, внимание обоих привлекла самая странная деталь обстановки: над столом вниз головой висел человек, явно без сознания, и медленно поворачивался, как будто его держала невидимая верёвка. Он отражался в зеркале сверху, а снизу — в полированной поверхности голой столешницы. Никто из людей внизу не поднимал глаз на это незаурядное зрелище, и лишь один молодой человек, который сидел почти прямо под повешенным, явно не мог удержаться и примерно раз в минуту поглядывал вверх.

— Яксли. Снейп, — раздался во главе стола высокий, звучный голос. — Вы чуть не опоздали.

Говоривший сидел прямо перед камином, и потому пришедшим поначалу было трудно разглядеть что-то кроме его силуэта. Однако когда они подошли поближе, во мраке проступило его лицо: без волос и бровей, похожее на змеиную морду, со щелями вместо ноздрей и вертикальными зрачками в блестящих красных глазках. Он был так бледен, что, казалось, сиял жемчужно-белым светом.

— Северус — сюда, — сказал Вольдеморт, указав на место справа от себя.

— Яксли — рядом с Долоховым.

Оба заняли отведённые им места. Большинство глаз за столом следило за Снейпом; к нему-то первому и обратился Вольдеморт.

— Итак?

— Повелитель, Орден Феникса хочет перевезти Гарри Поттера из текущего укрытия в следующую субботу, на закате.