Ханна

Это имя почти ничего не говорит нашему читателю. Оно лишь однажды промелькнуло на обложке книги «Зеленый король», которая до последнего времени оставалась едва ли не единственным произведением Поля-Лу Сулитцера, переведенным на русский язык. А на родине этого писателя, во Франции, его книги необычайно популярны. Секрет их успеха угадывается в самих названиях: «Деньги», «Удача», «Богачи»… Но дело, разумеется, не столько в названии той или иной книги, сколько в пристальном внимании автора к объединяющей их теме.

А тема эта стара как мир и в то же время притягательна для людей всех возрастов и профессий: путь к вершине успеха. Проще говоря, как заработать деньги. Причем немалые.

Человек, о котором идет речь, в этом деле знает толк. Прежде нем стать писателем, он занимался изготовлением дверных замков, возглавлял компанию по торговле недвижимостью и ассоциацию частных предпринимателей. После окончания престижного Института Дезире в Париже защитил диссертацию и получил степень доктора философии. В настоящее время Поль-Лу Сулитцер является президентом консультативного совета по вопросам бизнеса в Нью-Йорке. Эти обязанности, впрочем, не мешают, а скорее помогают ему заниматься литературным творчеством. Свидетельство тому — успех всех произведений Поля-Лу Сулитцера: от «Денег», еще пятнадцать лет назад признанных лучшей книгой года на родине автора, до «Ханны», ставшей мировым бестселлером.

Л. КАРЕЛИН 1995 г. 

На необъятную равнину, простирающуюся от Вислы до Уральских гор, приходит лето. Безграничность этого пространства вызывает иногда головокружение и щемящую тоску. Так говорил ребе Натан, ее отец, и это было поразительно точно. Она унаследует от отца его редкостную способность уноситься в воображении к звездам, его склонность к высоким, благородным мечтам. Он посвящал ее в самые сокровенные мысли, хотя она была всего-навсего девочкой, младшей из троих его детей. Их любовь возникла из невиданного ощущения духовного родства — любовь, которую ни один мужчина никогда более не сможет в ней возродить. Она навсегда сохранит воспоминание о больших отцовских руках, сильных и нежных, поднимающих ее на высоту светло-рыжей бороды, о том, как он повторял: «Нет в мире ничего более таинственного, чем маленькая девочка». У них одинаковые серые глаза с огромными зрачками, прямой славянский нос, высокий лоб, а у Яши и Симона глаза черные, как у Шиффры, их матери.

Это он, отец, очень рано научил ее читать. Позже она поймет, что в его лихорадочном стремлении скорее передать ей все лучшее скрывалось горькое предчувствие.

Наступило лето. Оно, казалось, сулило богатый урожай. Но колосья из-за жары налились плохо, сильные порывы палящего ветра подкосили тонкие стебли ржи и пшеницы — хлеба полегли. Коровы перестали давать молоко; некоторые завалились на спину со вздувшимися животами, негнущимися ногами. К тому же какой-то грибок напал на деревья, а после того как тучи птиц, прилетевших с востока, опустошили все посевы, появились насекомые и заразили фрукты. Для двух деревень, еврейской (чаще ее называют местечком) и польской, разделенных тремя километрами, время остановилось — все испытывают одинаковое чувство надвигающейся опасности.