Гунны

Правление римского императора Валента II (364 – 378 годы) ознаменовалось многими мрачными знамениями. По сообщению историка и современника этих событий Аммиана Марцеллина, помимо страшных предсказаний, изреченных прорицателями, в империи, которая уже вступала в последний, бесславный век своего существования, «метались собаки под вой волков, ночные птицы издавали жалобные крики, туманный восход солнца омрачал блеск утреннего дня». Тени людей, невинно убиенных соправителем Валента, его недавно умершим старшим братом Валентинианом I, «являлись многим во сне, изрекали страшные зловещие слова и наводили ужас». Однажды нашли орла с перерезанным горлом, и был сделан вывод, что «смерть его знаменовала собой громадные и всеохватные бедствия общегосударственного значения». Но самым страшным, а главное, самым точным пророчеством оказались слова, найденные на каменной плите на территории Константинополя, который всего лишь полвека назад из провинциального городка Виза`нтия был превращен в новую столицу державы стараниями императора Константина Великого. Когда в пригороде столицы, Халкедоне, сносили старую стену для того, чтобы построить на ее месте приличествующую столице мира баню, в самой середине стены нашли плиту с высеченными на ней стихами. Поскольку древний провидец, вытесавший эти строки, удивительным образом сумел прозреть сквозь века, что на этом месте будет построена именно баня, а не что иное, то не было никаких оснований сомневаться и в остальном. Пророчество гласило:

И действительно, прошло совсем немного лет, и в 70-е годы IV века в степях Приазовья и Прикубанья появились невесть откуда взявшиеся племена, которые, по словам Марцеллина, «превосходили своей дикостью всякую меру». «Этот подвижный и неукротимый народ, воспламененный дикой жаждой грабежа, двигаясь вперед среди грабежей и убийств, дошел до земли аланов». Пришельцы «произвели у них страшное истребление и опустошение, а с уцелевшими заключили союз и присоединили их к себе»5. В историю эти захватчики вошли под именем гуннов.

Гунны были кочевниками-скотоводами, но они не прельстились зелеными и влажными степями алан и без задержки двинулись на запад. Далеко впереди них неслась молва о том, «что неведомый дотоле род людей, поднявшись с далекого конца земли, словно снежный вихрь на высоких горах, рушит и сокрушает все, что попадается навстречу»6. Стронутые ими с насиженных мест народы Юго-Восточной Европы ринулись к границам империи, чтобы найти защиту под крыльями римских орлов. Рим сначала обещал беженцам свое покровительство, но не смог справиться с их потоком, и в восточных землях империи стало неспокойно. Варвары, теснимые на запад неведомыми пришельцами, в свою очередь громили восточные провинции императора Валента II и его нового соправителя Грациана.

Покорив алан, сокрушив Боспорское царство и готскую державу и выйдя в 376 году к берегам Дуная, гунны оказались на границах Римской империи.

Кто такие гунны и откуда они пришли, тогда никто доподлинно не знал. Марцеллин писал: «Племя гуннов, о которых древние писатели осведомлены очень мало, обитает за Меотийским болотом в сторону Ледовитого океана…»7 Сообщение это было не слишком конкретным и еще менее точным, поскольку гунны в этих местах во всяком случае не обитали – они пронеслись через них в своем неуклонном стремлении на запад. Сегодня на север от «Меотийских болот» – так в античном мире называли Азовское море – археологи действительно находят следы пребывания гуннов, но это в основном следы, оставленные ими веком позже, когда они откатились сюда из Западной Европы после недолгого победного шествия и последующего разгрома.