Грядущее

«Я Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа.

Я был в духе в день воскресный и слышал позади себя громкий голос, как бы утробный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, первый и последний;

То, что видишь, напиши в книгу…».

Стих 9, 10, 11 (первые строки), глава 1 Откровение Иоанна Богослова

С чего же начать?..

Меня зовут Валерий Михайлович, для друзей я просто Валера. Я один из тех, кто наполняет огромный даже для России мегаполис – Москву. Если вы встретите меня в толпе, то не заметите – средний рост, не худ и не полон, русые волосы, серые глаза. Я устанавливаю и обслуживаю кондиционеры, вытяжки, словом, все то, что не дает вам задохнуться в офисе, торговом центре, квартире.

Я не очень люблю свою работу, хотя и держусь за нее. Мой отец говорил мне: «Идеальная работа должна приносить пользу, хорошо оплачиваться и быть в удовольствие. Обычной работе достаточно чего-то одного. Если нет ни оплаты, ни пользы, ни удовольствия, то бросай ты это пустое времяпрепровождение».

Моя работа неплохо оплачивается, что немаловажно, особенно в наше время – эпоху кризисов и мирового хаоса, когда земля того и гляди выскользнет у тебя из-под ног. Поэтому я там, где я есть. Мне не довелось стать президентом, космонавтом, успешным банкиром или юристом. Мои детские мечты не сбылись. Теперь моя жизнь вращается вокруг работы, моего временного пристанища – съемной квартиры и поездок на выходные домой, в далекое Подмосковье, где живет моя семья – жена и сын.

Бесконечные московские пробки приобщили меня к общественному транспорту. Метро, пригородная электричка, маршрутка – вот мой многочисленный парк транспортных средств, которые я могу себе позволить.

У меня нет вредных привычек. Хотя… есть стойкое влечение к компьютерным играм, поэтому я мало сплю. Сиденье в общественном транспорте заменило мне кровать. Но игры – это не привычка, не времяпрепровождение, это стиль жизни, который стал неотъемлемой частью жизни современного человека. Кто-то предпочитает телефон или что-то попроще, кто-то сидит с планшетом в сети, а я люблю настоящие машины – у меня домашний игровой компьютер, который стоит на съемной квартире и помогает мне коротать время в ожидании поездки домой, к семье. Но если говорить честно, то с понедельника по пятницу монитор, системник и клавиатура с мышью и есть моя вторая семья.

Компьютер сделал мою жизнь такой, какая она есть – яркий мир внутри машины и серая повседневность вне ее. Сначала он был чудом, которое папа подарил мне на день рождения. Огромный монитор, черно-белая картинка с ужасающей по нынешним меркам графикой, но это было пределом мечтаний подростка из подмосковной глубинки. А о чем еще мог мечтать парень, рожденный в конце семидесятых годов прошлого столетия? Со временем увлечение компьютером стало мешать успеваемости в школе, породило кучу хвостов по предметам в техническом институте, где я обучался на инженера, которым в итоге так и не стал. Зато есть работа, а это уже много, а мои успешные бывшие сокурсники сейчас стоят на бирже труда или подрабатывают, делая ремонт в чужих квартирах.

«России не нужны юристы и экономисты, нужны инженеры и программисты». Все это просто чушь. Нашей стране не нужен никто, кроме «своих». И неважно, кто они по профессии. Правят балом братья, сватья, одноклассники, а самые успешные бизнесмены – это дети и жены политиков и бюрократов разной масти.

Что-то как-то эмоционально выходит… Да и я, наверное, лишнее наговорил тут о себе. Обещаю, дальше только о главном – об истории, что случилась со мной в совсем другой Москве.

Это был мой обычный рабочий день конца недели. Я уже заканчивал свою работу в одном из офисных центров Москвы, монтируя элементы системы вентилирования, балансируя на узкой площадке алюминиевой стремянки, стоящей в комнате отдыха персонала, когда в нее зашли двое сотрудников офиса. Это были мужчины лет тридцати, одетые в темные брюки и белые рубашки. Один из них был откровенным толстяком с отвисшим животом, другой тощим, как щепка.

Они, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания, включили телевизор, взяли из кофейного аппарата эспрессо, разлитое в пластиковые стаканы, и, развалившись на кожаном, видавшем виды диване, стали разговаривать.