Грязный секрет

Моя идеальная жизнь рухнула. Пара едких фраз сладким голоском по телефону, фотографии их вместе, ее издевательский смех и все внутри оборвалось.

Как Артем мог?

Как???!!!

Он клялся, подарил кольцо, мы назначили дату свадьбы!

Перед отъездом в командировку долго целовал, обнимал, рассказывал, как будет скучать и как не хочет ехать.

Я верила!

Мне казалось кто-кто, а он никогда не предаст.

Мы – исключение.

Мы – это навсегда.

Все, чего хотелось после звонка – это спрятаться под одеяло с головой и реветь в подушку. Этим и занималась два дня.

Но страдать долго и со вкусом позволить себе могут только богачи, а простым смертным нужно ходить на работу, чтобы было на что жить.

Затраты на подготовку свадьбы съели мою подушку безопасности – я внесла залог за платье, купила дорогие серьги. Теперь же вместо праздника придется искать съемную квартиру, перевозить вещи, отменять приглашения, с друзьями объясняться, с родителями.

Боже… Я всего этого не вынесу.

Ладно, выдыхаю, собираюсь, я профессионал. Не стоит показывать заказчику мои эмоции.

Какое ему дело до глупой дурочки, которой изменил жених?

Как же банально, черт!

Я работаю фотографом, а это одна из тех сфер, где репутация очень важна. Подведи крупного заказчика – и тебе конец: слава ненадежного подрядчика распространится, как пожар. Поэтому, утерев слезы, я приехала в студию. Отныне надежда только на себя.

Съемка обещает быть ординарной и скучной, но денежной. Я снимаю корпоративный календарь для крупной компании.

Одиннадцать человек, представляющие собой костяк «Индастриала», были отсняты раньше. Сегодняшняя съемка исключительно для его владельца – Марка Соколова. Со свободным временем у него туго, поэтому студия забронирована с самого утра и до позднего вечера. Фотограф, то есть я, тоже. Когда явится Соколов – неизвестно. Мне приказано просто ждать.

И я жду, закинув ноги на стол в гримерке. Смотрю на ненавистное фото жениха с любовницей и раздумываю, как поступить с открывшейся ужасной правдой. Уйти тихо, забрав вещи и оставив записку? А может, устроить скандал, когда он вернётся из рабочей командировки, куда ездил вместе с ней?

– У меня двадцать минут, – раздается сверху.

Уууу… Соколов соизволил явить свои ясные очи. И ни здрасте, ни до свидания. Богатый и грубый, фу таким быть.

Часы показывают шесть вечера. Получается, в ожидании его я проторчала в студии семь часов.

– Мало, я за это время успею только свет выставить, – не отрываюсь от глупых рилсов. На них я переключилась спустя два часа болезненной медитации на страницу любовницы Тёмы в соцсетях.

Это жесть. Кот залез на шкаф, прогрыз дыру в навесном потолке и шастает теперь там, дырявя когтями все полотно. Еще и мяукает возмущенно, пушистый ушлепок. Перед этим долго зависала на медведе, который пытался забраться в легковую машину и сожрать орущего внутри водителя. На его месте почему-то мне все время представлялся Артём. Ролик я посмотрела раз сто.

– Время – деньги, – ухоженная рука с аккуратно подстриженными ногтями вынимает из моих рук телефон. Соколов зависает на просматриваемом мной ролике с котом, усмехается и блокирует экран. – И мое в десять раз дороже твоего. Так что давай, арбайтен за двадцать минут.

– Ммм, – мне его грубость вообще не понравилась. Да и терпение за последние дни совсем истончилось. Складываю руки на груди и поднимаю на Соколова незаинтересованный взгляд. – Арбайтен – это вам, дяденька, в стройбат, а я творец, моя муза требует дополнительного времени, – отталкиваюсь от стула, чтобы подняться на ноги.

Оказываюсь на голову ниже мужчины, поэтому приходится прилично задрать подбородок.

– Ты откуда такая дерзкая? – хмыкает Соколов – царь всего «Индастриала».

– Из Минска понаехала, – непроизвольно поднимаюсь на носочки. Аккуратно вынимаю из его пальцев телефон. Кладу в карман. – Сорок пять минут, Марк Давидович. Я не из тех, кто готов клепать халтуру. Тем более, вы у нас будете аж в двух местах, в июле и на обложке, – улыбаюсь и осознаю, что флиртую, но уже поздно. Тема сам во всем виноват, я теперь практически свободная женщина.

А Марк – очень интересный типаж, таких нечасто снимаю. Мужчина со стержнем. Нагибатор по жизни.

И брутальный красавчик.

В «Индастриале» вся женская половина должна кипятком писать по нему.

– Уговорила, – Соколов вынимает свой телефон. Безразлично рявкает пару предложений ровным поставленным голосом и отключается. Руки в карманах брюк, глаза бесстыдно скользят по моей водолазке, обтягивающей грудь. Останавливаются на губах.

Это что? Ответный флирт?

– Пройдемте, – указываю рукой в сторону зала. Сама подхватываю камеру и иду первой. – Все ваши сотрудники изъявляли желание добавить немного тематики месяца на свое фото. Зимние с новогодними игрушками, искусственным снегом и так далее, весенние и летние с цветами.

– Хочешь снять меня с цветами? – раздается на самое ухо неожиданно. Я вздрагиваю и чуть не роняю камеру. Черт, кто научил его так подкрадываться?