Грязные связи (ЛП)

Оригинальное название:Pam Godwin «DirtyTies», 2015

Пэм Годвин «Грязные связи», 2017

Переводчик:Иришка Дмитренко

Редактор:Елена Теплоухова

Обложка:Врединка Тм

Перевод группы:http://vk.com/fashionable_library

Кэси

Странное, но сильное желание между ног не давало мне покоя, словно я была одержима. Иногда я часами могла думать о нем, о его теле, так изящно обтянутом байкерской кожей, прижавшемся к мотоциклу, или о его сильных руках, обхвативших руль. Часто я мечтала целый день, мысленно проводила пальцами по мышцам его плеч и бедер, представляла, каким упругим может быть его зад, и какими сильными могут быть его толчки, когда он будет меня трахать.

Сегодня был не один из таких дней.

Про себя я попыталась разложить по полочкам все предложения, инициативы и проблемы руководства, которые требовали моего внимания, как руководителя отдела. Но он всегда был в моих фантазиях, боролся, менял, выворачивал мой разум наизнанку, мчался на своем стальном коне, и уносил мое тело за край безудержного желания.

Мужчина, лицо которого я никогда не видела.

— Черт! Где было мое гребаное достоинство? Я захлопнула планшет, на экране которого уже были его новые фото из интернета, и закрыла кожаный чехол. Кто бы мог подумать, что самый криминальный парень Чикаго будет замечен в бакалейной лавке? Каким-то образом, это превращало его в обычного человека. Кажется, пресса его поддерживала. Журналисты с восхищением обсуждали его личность на экранах ТВ, а также без умолку трещали о появлении его фото на страницах местных газет. Мне это не нравилось. Не нравилось делить его с миллионами других женщин. За стеклами машины компании исполинские колоны и великолепно освещенная башня Трампа (прим. перев. — отель-небоскрёб города Чикаго, штат Иллинойс, который является вторым по высоте зданием в Чикаго и третьим в США) становились все ближе. Я сунула ноющие от боли ноги в туфли на шпильке, и прижала телефон ухом к плечу.

— Эти снимки были сделаны, когда его застали врасплох? — внутри меня все затрепетало от надежды на положительный ответ. — Кто-нибудь видел его лицо перед тем, как он исчез?

В трубке я услышала сначала шелест газет, а затем хриплый голос моей ассистентки.

— Нет. Он не снимал шлем.

Всегда в шлеме, к моему разочарованию. Как и к разочарованию всех женщин — журналистов и женщин-копов в Чикаго.

Каждая хотела кусочек его.

Онлайн-игры и криминальные связи, которые получают свою выгоду от подпольного гоночного синдиката, притягивающего коррупцию со всего мира — инвесторов, гангстеров и гонщиков, стали причинами, превратившими Чикаго в «рассадник» грязных денег. А на переднем плане этого подпольного мира был непобедимый гонщик. Может, именно его анонимность держала город в плену. Или его способ «приглашать» смерть на скорости 185 миль/час (прим. перев. — 297 км/час), когда он летел по узким улочкам между жилых домов города. Два года назад один из репортеров моей компании назвал его Неуловимым, и с тех пор это прозвище пристало к нему. Его стоило назвать Захватчик, так как он полностью захватил мои фантазии и местечко между ног, которое от мысли о нем всегда становилось влажным.

Я сжала бедра вместе. Хороший секс с одним из парней, которых нанимает мне мой муж, мог бы стать вторым неплохим способом, чтобы скрасить этот вечер. Первым же способом будет преследование знаменитого байкера, который с такой легкостью оседлает свой четырёхцилиндровый мотоцикл.

Машина остановилась, и я разгладила юбку на бедрах.

— Ты отправила мне самый последний необходимый файл?

Требовательная интонация в моем голосе дала понять, что мне нужен этот засекреченный файл. Открыть правду о том, что он у меня, было также опасно, как и открыть лицо Неуловимого. Но Дженна не смогла бы открыть файл без особого пароля. Она и понятия не имела, что в нем содержится информация о подпольной гонке сегодня ночью — информация, о которой копы и пресса могут только мечтать.

В файле меня ожидала карта гонки, которая должна была начаться через несколько часов.

— Да, мисс Бэскел. Что-нибудь еще?

— Это все, — я бросила телефон в сумочку и схватила чехол с планшетом.

Шофер открыл мне дверцу машины. Я ступила на тротуар. Сигналы машин и звуки города, который втягивал в водоворот своей жизни, окутали меня с разных сторон. Меня окружили волны различных ощущений: запах асфальта и свежей газеты, болтовня проходящих мимо горожан и аромат чьих-то дорогих духов. В семь часов вечера в четверг жизнь в Чикаго только начиналась.