Грязь

По тропинке между холмиков могил шла невеста. Подол ее пышного платья волочился по подмерзшей грязи, а сама она тряслась то ли от холода, то ли от всепоглощающего страха.

В руках девушка держала тоненькую церковную свечку, и в свете ее огня можно было различить, как шевелятся мертвенно-бледные губы.

– Ах вы, души покойные, как вы здесь лежите, сном спокойным спите, на белый свет не глядите, так пусть и раб божий Артемий в другую сторону от жены не глядел, встреч с другой не искал.

Пусть как сон имя разлучницы забудет, пусть наша любовь всегда с нами прибудет.

Слово мое не перебить, рабу Артемию меня никогда не разлюбить.

Замок. Замок. Замок.

Невеста шептала свое заклинание, обращаясь к могилам, освещая свечой фотографии на памятниках, прося о помощи. Она уже собиралась повернуть назад, как вдруг заметила знакомое лицо на одном из памятников. Бабушка! На фото она была прямо как живая – так же улыбалась и задумчиво смотрела вдаль. Девушка прикоснулась к холодному мрамору надгробия, и в эту секунду лицо на фотографии чуть повернулось в ее сторону и сверкнуло глазами.

Свеча выпала из рук, а ноги сами понесли молодую ворожею к выходу. За спиной слышался чей-то хриплый смех.

Василина скидывала вещи в чемодан и одновременно разговаривала с хозяйкой квартиры.

– Форс-мажор у нас! Да! Не сможем дождаться вас, ключ в почтовом ящике оставим! В квартире все нормально, можете не переживать!

Муж Василины Тёма тревожно смотрел в окно на каждую подъезжающую к подъезду машину. Черный джип выглядел очень подозрительно.

– Да успокойся ты! – Василина, наконец, положила трубку и обратилась к мужу, – Сейчас уедем в бабушкин дом, в Грязь, никто тебя не найдет. Хотя если бы ты меня сразу послушал, ничего бы этого не было.

– Хочешь сейчас поговорить об этом? Когда меня вот-вот убьют? И я вообще-то для нас старался, хотел денег поднять, чтобы переехать из этого убожества в нормальную квартиру. Чтобы детей рожать в нормальных условиях! – Тёма завёлся, – Я хотел как лучше! Да, не получилось! Всё, бросить меня готова? Любить успешного легко, а вот когда проблемы начинаются, то уж извините. Понимаю!

Василина хорошо знала – спорить с мужем бесполезно. Он не послушал, когда она уговаривала его не делать ставки. Не послушал, когда она просила не связываться с микрокредитами. И редко слушает, когда она клянется, что любит его. А ведь она и правда любит.

Скромные пожитки ребята загрузили в старенькую «Тойоту» и двинулись навстречу новой, деревенской жизни.

Городские высотки сменились хлебными полями, а трасса превратилась в пыльную проселочную дорогу. Василина ловко объезжала кочки и колдобины и невольно любовалась белоствольными березками, на которых только-только выступили зеленые листочки.

Тема сидел рядом, все еще обиженный на весь мир. Но и в его измотанной душе подняли головы нотки ностальгии. Два года назад он ехал по этой же дороге с друзьями. Они орали песни, шутили и старались не думать о том, что одного из них, возможно, скоро не станет.

Показалась деревня. Утренняя ссора Василины и Темы развеялась как сизый дым, тянущийся из печных труб.

– Сейчас бы в баньку! – хором сказали ребята и рассмеялись.

Вася вспомнила, как бабушка Арина поливала из ковшика ее волнистые, рыжие волосы и приговаривала «С гуся вода! С Васьки худоба!». Маленькая Василина хмурилась и спрашивала:

– Это что значит, я толстой буду? Не надо!

А бабуля лишь посмеивалась, намыливала внучку душистым земляничным мылом и объясняла:

– Худоба – это не стройная талия, а хворобы, болячки! Вот мы их и смываем с тебя! Чтобы здоровой была!

После бани Арина Григорьевна наливала Ваське парного молока, а потом укладывала спать на пружинную кровать с тяжелыми перьевыми подушками. Еще несколько минут Василина водила пальцем по узорам на красном ковре, представляя, что это карта, на которой зашифровано местонахождение сокровищ, и затем засыпала. Во сне она часто видела фигуры погибших родителей. Лиц уже не помнила, но их светлые образы остались в памяти. А теперь и бабушка с ними, где-то там, в мире, куда она, Василина, попадет еще не скоро…

Бревенчатый дом по улице Весенней выглядел вполне сносно, учитывая, что там уже год никто не жил. Тема подковырнул ошметок зеленой краски на воротах и вздохнул.

– Интересно, на сколько мы тут застрянем?

Едкие слова застряли у Василины в горле. Она хотела напомнить мужу, что это из-за него им пришлось уехать в деревню, но решила не накалять обстановку.