Груз ВКЖ-65

Валерий Андреев оттолкнулся ногами от стенки и поплыл к противоположной стороне отсека, где висела закупоренная пластиковая бутылка минералки.

В это время Алексей Горелов отдыхал, пристегнутый к кровати ремнями безопасности.

Андреев догнал бутылку и осторожно отвинтил пробку. Но несколько капель жидкости все же успело вынырнуть в пространство прозрачными пузырьками. Валерий сложил губы трубочкой и всосал убежавшую воду. Потом он оттолкнулся ногой от стены и подплыл к иллюминатору.

За стеклом иллюминатора сияли волнующим светом мириады загадочных звезд. Но их свет был чужим. Валерий перевел взгляд на сине-зеленое гало Земли и улыбнулся. А потом вздохнул. До их возвращения на родную планету оставалось еще несколько месяцев. Несколько месяцев упорной работы на орбите.

Валерий отхлебнул из бутылки и услышал щелчок.

Это Алексей, проснувшись, отстегнул ремни безопасности. Он зевнул, потянулся и сказал:

— Мне приснилось, будто я хожу по лесу и собираю грибы. Ветерок шумит в листьях, под ногами шелестит мокрая трава. Я иду по лесу с большой корзиной, а в корзине у меня лежит бутылка водки, плавленый сырок «Дружба», вареное яйцо, огурец, помидор, бутерброды с колбасой и термос с кофе.

— Куда ж ты будешь грибы класть? — перебил Андреев.

— Дай рассказать, а то забуду… Я присаживаюсь на пенек…

— Достаю свой пирожок!.. Молчу-молчу…

— …Наливаю в крышку от термоса сто грамм, выпиваю… закусываю яйцом… Хорошо… Вдруг мимо бежит заяц. Я хватаю зайца за уши и вижу, что это уже не заяц, а моя подружка Лариса, за которой я ухаживал в школе. И я держу ее за рыжую косу и говорю: Лариса, я тебя люблю… А она смеется и бьет меня по голове портфелем. Но мне не больно, а, наоборот, как-то приятно даже… — Горелов вздохнул. — И мы с Ларисой бежим в кинотеатр «Ленинград» на последний сеанс, смотреть картину «Анжелика и Король»…

— Хороший сон… — похвалил Андреев. — А мне сны редко снятся. Даже обидно, — он отхлебнул еще раз из бутылки и посмотрел на Землю. — Отсюда Земля кажется такая родная и теплая… А вот приземлишься где-нибудь в Антарктиде на пингвинов… И замерзнешь, как Аммундсен…

— Это исключено. Траектория посадки рассчитана строго до двух километров.

Валерий посмотрел на коллегу грустно:

— Всегда говорят, что рассчитают… Добровольского, Волкова и Пацаева тоже рассчитали, скажешь?

— Это еще неизвестно — погибли они или нет! Есть мнение, что они до сих пор живы и, либо проводят в дальнем космосе сверхсекретные исследования, либо их украли американцы.

— Я в это не верю, — Андреев выпустил бутылку и она полетела к потолку.

— Я верю только своим глазам.

Горелов вытащил из встроенного в стену шкафа гитару.

— Споем любимую, — предложил он.

Космонавты переглянулись и дружно затянули:

Эту песню космонавты сочинили сами на орбите и очень этим гордились.

Зазвенел звонок таймера, напоминающий космонавтам о том, что пора кормить животных.

Сегодня по графику животных кормил Андреев.

Валерий набрал из холодильника тюбиков и полетел в космический виварий.

По стенам вивария стояли привинченные к полу клетки, в которых летали и кувыркались животные — белые мыши, кролики, куры, утки, одна кошка, одна обезьяна и одна собака. В террариуме летала гадюка.

Противнее всего было кормить в условиях невесомости гадюку и белых мышей. Андреев приблизился к клетке с обезьяной.

Заметив его, обезьяна зацепилась хвостом за решетку, подтянулась к космонавту и открыла рот. Валерий вставил в ее открытый рот тюбик с банановым пюре и надавил. Одно удовольствие было кормить обезьяну.

Накормив примата, Андреев перелетел к собаке.

Собака залаяла и завиляла хвостом, отчего сразу же подскочила, ударилась о прутья клетки, отлетела к противоположной стене, ударилась там, снова отлетела и из-за верчения хвостом ее стало болтать в воздухе.