Грунькины были и небылицы

Валерий Владимирович Медведев

Грунькины были и небылицы

В БОЛЬШОМ ДОМЕ

Грунька живёт в большом московском доме. На первом этаже.

Грунька очень любит музыку и сама играет в школьном оркестре народных инструментов. Играет она на балалайке, которую ей подарил дедушка. Поэтому у балалайки особенный звук: нежный, певучий. Будто из какой-то волшебной глубины доносится.

Грунька не просто играет на балалайке. Когда Грунька играет, кажется, что целый оркестр звучит. Почему так получается, никто понять не может, и Грунька сама не может объяснить. Получается - и всё. И ещё звучит балалайка у Груньки так, будто она всё время кому-то что-то рассказывает: то весёлое, точно в пляс зовёт, то смешное, то грустное, то сказочное.

Тронет Грунька рукой струны - балалайка сразу отзовётся: грунь-грунь-грунь...

Грунька знает, что когда-то, давным-давно, балалайку тоже называли "Грунькой". И потом они в самом деле похожи: у балалайки, как и у Груньки, головка гордая, фигурка стройная, талия тонкая и юбочка пышным веером расходится.

Грунька могла бы с утра до вечера играть на балалайке, но у неё, конечно, много и других дел. А ещё она знает: если хорошо не отдохнёшь, не сможешь хорошо свои дела делать.

Поэтому иногда Грунька любит как будто бы просто так сидеть у окна и смотреть, что во дворе делается. Лучше всякого телевизора!

Обо всём, что заметила Грунька, так вот сразу и не расскажешь. А мы так и расскажем: не сразу, но зато обо всём.

Сначала первую историю.

Ещё ранней-ранней весной Грунька заприметила во дворе одного мальчишку.

Сами понимаете - ранняя весна: вроде и тепло и в то же время очень холодно. Кто одет ещё по-зимнему, кто по-весеннему. Но Грунька не на них обратила внимание, а на мальчишку в джинсах, в майке и кедах - совсем по-летнему.

И когда его не увидишь, он всё бегом и бегом. В школу бегом, в магазин бегом, из школы бегом, из магазина бегом. И неизвестно куда - всё равно бегом.

Не вытерпела Грунька, остановила его однажды и сказала:

- Ты что же, ещё холодно, а ты вон как одет! Простудишься. Здоровье беречь надо.

- А чего его беречь? - сказал мальчишка. - Зачем его беречь?

- Ты, что ли, физкультурник? - спросила у мальчишки Грунька.

- Вот ещё! - ответил мальчишка.

- Я бы на твоём месте прямо сейчас спортом занялась. Ты уже закалённый - и холода не боишься, и бегаешь... пожалуй, быстрее всех.

И знаете, то ли Грунькины слова на мальчишку так подействовали, то ли он сам решил, но он в самом деле спортом занялся. По-настоящему. Так что его и во дворе больше нельзя было увидеть. Промчится, как метеор, и даже толком не разглядишь - он или не он.

А потом весна промчалась, и лето - ну вот как этот мальчишка.

И Грунька куда-то уезжала, приезжала, прилетала...

И только осенью уже, перед самым началом школьных занятий, Грунька увидела такую картину. В солнечный, жаркий августовский день с улицы во двор вошёл кто-то в тёплом свитере, в клетчатом костюме, в полуботинках и вдобавок шея шарфом замотана. Как же удивилась Грунька, когда узнала в незнакомце того мальчишку, который, помните, ещё холодной весной бегал по двору в майке, джинсах и кедах.

Грунька так удивилась, что даже выпрыгнула из окна и подбежала к Боре. Я забыл вам сказать, что мальчишку звали Борей.

- Боря, это ты? - спросила Грунька.

- А кто же ещё? - довольно грубо ответил Боря.

- Боря! - ещё больше удивилась Грунька. - Ты что же это: такая жара, а ты вон как вырядился. Ты зачем так?

- Темнота! - сказал Боря. - Я, по твоему совету, спортсменом стал.

- Знаю, слыхала, - сказала Грунька. - А почему же ты так тепло одет?

- Не почему, а для чего. Я не простой спортсмен, я чемпион, - пояснил Боря. - Мне рекорды ставить надо.

- Ах чемпион! - сказала Грунька. - А ведь когда-то весной...

- Ну так тогда мне не надо было беречь здоровье. Только это дело дохлое. Боре Самойлову здесь соревноваться не с кем. Меня знаешь как ребята зовут? Многоборя.

- За что ж они тебя так?

- А за то, что я в каждом виде спорта - первый. Многоборец я. И мне тут соревноваться совершенно не с кем. Всех победил. Мне только с самим собой можно соревноваться. Ну а как с самим собой посоревнуешься?

- Ах с самим собой, значит? Это, конечно, трудно. Но, пожалуй, возможно, - сказала Грунька. - Устрою я тебе соревнование с самим собой.

- Как устроишь? Когда? - удивился Боря.

- Да хоть сейчас, - сказала Грунька. - Идём.

И Грунька направилась в свою квартиру. Боря, ничего не понимая, пошёл за Грунькой.

Удивительная была у Груньки комната! Боря в первый раз видел такую. Комната была оклеена не обоями, а рисунками обложек книг. Самых расчудесных сказок! Просто глаза разбегались.

Боря стал разглядывать обложки книг и заметил балалайку. Балалайка лежала на полке, а на балалайке сидели игрушки: маленькая собачка, медвежонок, смешной гусёнок, весь в заплатках. И ещё на балалайке сбоку было то ли выжжено, то ли вырезано: "Грунька".

- Ну вот, - сказала Грунька. - Сейчас.

- Что сейчас?

- Сейчас полетим.

- Куда это мы полетим? - удивился Боря.