Грозовая вспышка

Индейские территории, апрель 1889 года

Мрачные облака стелились низко к земле; казалось, они ползут по прерии. Над ними высились другие, торчащие вверх наподобие гигантских кулаков. Из туч время от времени доносился грохот. Грозы были частыми гостями на индейских территориях и каждый раз наносили большой ущерб. Заслонившие солнце тучи темными тенями легли на зеленые холмы. Временами сквозь облака прорывались солнечные лучи, и тогда казалось, что темная трава окружена серебристой каймой. Но несколько мгновений – и тучи снова закрывали просветы в облаках, а прерия становилась уныло-серой.

Внезапно из туч ударила молния – ослепительная, словно сам Бог метнул на землю огненное копье, предупреждая о надвигающемся Судном дне. За молнией последовал страшный удар грома. Земля задрожала. Затем на траву и деревья налетел холодный северо-восточный ветер, возвещая о приближении еще более грозной бури.

Кейл Броулин невольно поморщился, когда большая дождевая капля ударила ему в шею. Из серых облаков в землю снова угодила ярко-белая молния. Кейл не любил гроз, а особенно с такими смерчами и ураганным ветром, несшими смерть и разрушение. Каждый раз он вспоминал о трагедии, произошедшей три года назад, почти день в день. Он не считал себя трусом, но с тех пор ничто не внушало ему такого страха, как вспышка молнии.

На фоне темных облаков то тут, то там вспыхивали молнии – и каждая из них вызывала в памяти Кейла все то же воспоминание. Перед его глазами произошедшее промелькнуло так отчетливо, словно это было вчера. К нему вернулись все пережитые в тот трагический день чувства. Кейл закрыл глаза... Ослепительная вспышка молнии... Оглушающий удар грома... И почти нечеловеческий вопль. Это кричал он сам.

Кейл заморгал, силясь справиться с выплывающими из памяти картинами. Они холодили кровь. Всадник, во время молнии сидящий верхом, – что утка, плывущая к охотнику, подумал Кейл. Поднявшись на вершину холма, он остановился и, присев, стал осматривать прерию. Нет, в лагерь до начала дождя он добраться не успеет...

Внезапно он отчетливо расслышал звук копыт. Кейл быстро оглядел расстилающиеся вокруг низкие холмы. Прямо к нему, словно корабль через волны, скакал всадник по колышущейся от ветра траве.

– Сумасшедший, – буркнул Кейл, наклоняясь ниже. Великолепная лошадь, темно-красная и мускулистая, словно на крыльях, неслась через прерию. Грива и хвост льняного цвета развевались на ветру.

Кейл считал себя большим знатоком лошадей. Он жил тем, что торговал мулами, лошадьми и прочим скотом на индейских территориях и в Нью-Мексико. Хорошую лошадь Кейл был способен различить даже на расстоянии. Он мысленно обругал неразумного всадника, который рискует и своей жизнью, и жизнью ценной лошади, безрассудно несясь навстречу урагану.

Вдруг скрывавшая лицо всадника шляпа взвилась в воздух и, покружившись, упала на землю. К изумлению Кейла, у всадника тоже оказалась грива – пышных серебристо-золотых волос, которые развевались, словно знамя. На коне скакала женщина, облаченная в мужскую рубашку и брюки! Вот глупая девка! Она же погибнет, как...

В его голове мигом пронеслось то, что может произойти. Кейл выпрямился и взялся за поводья своего коня.

– Глупая баба, – нахмурившись, буркнул Кейл и, хотя его чалая лошадь нервно шарахнулась от удара грома, взлетел в седло одним прыжком. Он направил лошадь к сумасшедшей, у которой не хватило соображения в такую грозу поискать укрытия от бури.

Когда над головой прогрохотал гром, Кейл в изумлении увидел, как могучий конь подался назад, оседая на задние ноги и подняв в воздух передние копыта, после чего снова встал на все четыре ноги и вдруг понесся вперед стрелой, стремительно, словно это был сам Пегас.