Громкое эхо тихих слов

То, что случилось, было неожиданно и глупо. Это было самой большой глупостью в ее жизни… не считая, конечно, запутанных отношений с Дэвидом. Шарлотта вздохнула.

Она слегка повернула голову и посмотрела на мужчину, лежащего рядом с ней на кровати. Разумеется, она видела его и раньше. Но сейчас она смотрела на него в панике… Хотя теперь это уже не имело значения.

Самое ужасное, по мнению Шарлотты, было не в том, что произошло между ними ночью, а в том, что Джордан, тот, что лежал сейчас рядом с ней, был партнером ее отца по бизнесу и более того — ее, Шарлотты, начальником. «О, небо! — Шарлотта передернулась. Как я могла допустить эту связь? Тем более между нами никогда не было даже флирта!»

Шарлотта продолжала рассматривать его. Спящим он выглядел по-другому: не таким самоуверенным… даже уязвимым, хотя сама мысль о том, что Джордан может быть беззащитным и уязвимым, казалась абсурдной.

Джордан Ланч мог быть каким угодно, но только не уязвимым. Жестким и энергичным бизнесменом, интересным и умным собеседником, страстным и внимательным любовником, но не уязвимым.

Джордана всегда окружали умные и интересные мужчины и, конечно, очаровательные женщины, желающие привлечь его внимание. Шарлотта частенько наблюдала, как женщины льнут к Джордану, преследуют его. Нет, Шарлотта никогда бы не стала себя так вести. Зачем ей нужно внимание на какое-то мгновение, чтобы после тебя тут же забыли?

Так как же получилось, что она оказалось в таком положении? Неужели бокал легкого вина мог сыграть с ней злую шутку?! Разумеется, нет.

Шарлотта стала вспоминать, как они иногда переглядывались через стеклянную перегородку, разделяющую их офисы. Взгляд Джордана Ланча был оценивающим, любопытным и вопросительным. Ну, а она не слыла легкодоступной женщиной; мужчинам приходилось добиваться ее внимания. И она смотрела на Джордана равнодушно, почти высокомерно, угадывая в нем достойного противника.

Да, Шарлотта считала Джордана интересным мужчиной, и только. «Мне нет до него дела», — говорила она себе и отводила взгляд, хотя иногда и ловила себя на том, что работает через силу, стараясь не думать о Джордане. Шарлотта напоминала себе, что сейчас у него в любовницах числится двадцатитрехлетняя красавица модель, страстность и ревнивый характер которой были основным предметом сплетен за ланчем большинства сотрудников. Посплетничать о Джордане и его очередной пассии — обычное дело. А еще, размышляла Шарлотта, начальник вовсе не в ее вкусе слишком самоуверен, слишком красив, слишком много женщин крутится вокруг него.

Впрочем, девушке доставляли удовольствие молчаливое кокетство и игра в «кто кого переглядит», ей казалось, что она равнодушно и достойно парирует его молчаливые призывы. Да, все сходят по нему с ума, а для нее он — обычный мужчина, к тому же ее начальник, а это полностью перечеркивает даже малейшее желание завязать с ним интрижку.

Что самое удивительное, отец Шарлотты, возглавляющий компанию, был очень высокого мнения о Джордане и как о работнике, и как о человеке, что Шарлотту весьма озадачивало.

Она вспоминала, что, когда Джордан только появился, между ними были очень прохладные отношения, и только спустя несколько месяцев, когда они узнали друг друга поближе, климат в офисе потеплел. Но если честно, ей не хотелось особенно сближаться. Зачем? Отец наведывался сюда редко, а Джордан был слишком погружен в свою личную жизнь…

Однажды, когда она была занята каким-то важным проектом, раздался звонок телефона. Сняв трубку, она раздраженно проговорила:

— Шарлотта Маккенн слушает.

— Привет, Шарли. Не узнаешь? Я смотрю, ты совсем заработалась. Думаю, нам надо где-нибудь посидеть, поболтать. Ну, поддерживаешь мое предложение?

— Привет, Мелани. Разве можно не узнать твой энергичный голосок? Он мертвого разбудит. — Шарлотта действительно обрадовалась, услышав голос подруги. — Ты звонишь, потому что услышала обо мне кое-что неприятное?

К сожалению, в последние дни ей многие звонили, чтобы выразить сочувствие и подбодрить, хотя она сомневалась в искренности некоторых «друзей».

— Да. Узнала от Эрики, но я не верю. Дэвид всегда казался мне воплощением надежности и порядочности.

— Мне тоже. Но, очевидно, внешность обманчива. — Шарлотта отмахнулась от грустных воспоминаний, постаралась взять себя в руки и как можно беспечнее добавила: — Жизнь на нем не закончилась.

— Шарли, неужели ты не переживаешь? Ведь вы хотели пожениться, разве не так?

— Значит, не судьба. И хорошо, что все так случилось, потом было бы значительно тяжелее. Если честно, я чувствую себя гораздо спокойнее, чем многим хотелось бы.

Шарлотта постаралась сказать это как можно небрежнее.

— И все равно грустно, ведь так можно вообще разочароваться в мужчинах, — проворковала Мелани. — Но я настаиваю на своем приглашении. Если не хочешь в кафе, приходи завтра ко мне. У меня кое-кто будет, мы прекрасно пообщаемся… Ну, Шарли?