Гром над Тьмой. Часть 2

Пролог

Какие же вы всё-таки уроды!Циничная, бесчувственная шваль!Ведь вам не просто неживой природы,Вам и друг дружки ни черта не жаль!Я не видел людей уже несколько лет.Думал, после войны их нигде уже нет.Но сегодняшним утром...

Я нашёл след!В мире мало воды, и её нельзя пить,

Заражённая плоть всюду брошена гнить.Вам нужна катастрофа, чтоб оценить:Что есть мусор, а где Свет Жизни?!

(Павел Пламенев — Вне смерти)

Глупые люди, глупый братик и вообще, весь этот мир глупый, как и тот, кто создал его! Вот зачем придумывать сложности, когда можно все решить по-простому? Чем больше я смотрела на них, тем больше меня возмущало происходящее. И мое второе «Я» было со мной полностью согласно. Иногда, правда, она начинала ворчать и учить меня жизни, но я быстро приноровилась ставить ее на место. В редких случаях она брала контроль и выдавала такое, что у всех волосы на голове дыбом становились. Это было очень весело, если бы не угрюмое лицо братика, с которым он следил за этим. Я бы давно ему все рассказала, но она очень просила пока держать ее существование в тайне. Хотя, чего тут таиться, я не понимаю.

Тогда в темном мире, куда нас забросила тварь пожирателей, мне было очень страшно. Я плакала, кричала, звала на помощь. Но потом я вспомнила, что я Громова, и не к лицу нам показывать свой страх. И сразу стало легче. Потом пришла мама. Я не знала, что это она, но чувствовала нашу связь. Она и рассказала мне, как бороться с тьмой. И я пошла искать братика. Было очень страшно, но я крепилась.

Сколько я тогда бродила, уже не помню — может, день, а может, годы. Пока не встретила ее — шар света в темном мире. Я сразу почувствовала что-то родное, как с братом, и похоже, у нее были те же чувства. И дальше мы пошли вместе. Она рассказывала мне про себя, и наша жизнь с ней была очень похожа. И она рассказала, что тогда в роли моей мамы была она. Просто побоялась появляться иначе, думая, что я могу испугаться. Но откуда она узнала, что мама выглядит именно так, я тогда не знала.

А потом пришли они, твари, что хотели меня убить. Но я не дрогнула и вместе с новой подругой била их, пока они не кончились. И только потом я увидела глубокий порез на руке. Силы покинули меня, и я поняла, что умираю. И мне так стало обидно, что я больше никогда не увижу его улыбку, что он никогда не дотронется до моих волос... Горькие слезы покатились из глаз, и холод уже начал показывать свою власть над телом, расползаясь во все его уголки.

— Я помогу тебе, мы едины, — услышала я, и в этот момент меня накрыло теплом, подобно мягкому, уютному одеялу. Мне кажется, я смеялась и кричала от восторга. Не помню уже, но я чувствовала, что стала намного сильней, во мне появилась уверенность, что все будет хорошо.

И я пошла дальше, уничтожая всех, кого встречала. Тьма была хитрой и постоянно пыталась проникнуть внутрь меня, но та, что поделилась со мной своей силой, теперь была со мной и не давала ей даже шанса. Много чего тогда произошло — я часто видела братика, чей образ принимала тьма, но меня было не провести. А потом, встретив его настоящего, я едва его не убила. К этому времени я отдала свое тело новой подруге, которая перестроила его под себя. Я была красоткой, вон, братик даже слюну пустил, рассматривая меня. Но с его появлением я вновь стала собой — маленькой девочкой, которую защищает старший брат. Мы с ним бились плечом к плечу, и я была счастлива.

И мы победили — иначе и быть не могло. Слишком много сил было отдано, слишком сильно мы хотели выжить. Мы сделали даже больше, чем могли, и мы победили. К нам на помощь пришли наши родичи, поддержав своей силой и разрушив темный портал.

Потом еще много чего было. Моя подруга, живущая внутри меня, почти не давала о себе знать, лишь иногда забирая мое тело под свой контроль, вводя взрослых в ступор своими речами. Но чем чаще она это делала, тем тревожней становился взгляд братика. Не раз я замечала, как он задумчиво смотрит на меня, и по нашей с ним связи я чувствовала, что он злится, вот только на что, я понять не могла.

Но по-прежнему никому ничего не рассказывала. Еще не время. Хотя, осознание того, что с моей подругой не все так просто, пришло ко мне намного позже, тогда, когда я увидела папу с мамой. Мое сознание раздвоилось — с одной стороны, я понимала, что они — чужие мне люди, но с другой, что они мои родители. Я чувствовала нашу с ними связь, но было и иное, будто я что-то забыла, а теперь пыталась вспомнить. Мне показалась, что стоило мне только с ними заговорить, как память вернется ко мне.