Грифон и проказница

Бланка

– Бланка, Нерея, где вы? – в весьма приподнятом настроении в гостиную вбежала матушка, испытывая отдышку. – Слышали новость? В асьенду де Верагуа сегодня-завтра прибудут хозяева.

– А нам что с того? – насмешливо заметила младшая сестренка. – Мы там вряд ли когда-нибудь побываем. Денежек-то нет, – она развела руками и убрала со стола свой изрядно потрепанный блокнот и покусанное перо.

– Что значит – что с того? – сеньора Альба Перез добралась до дивана и уселась в углу, обмахиваясь ладонью. – Вам же известно, насколько богат и красив Его Светлость. А самое главное – он холост, – глаза женщины горели в предвкушении событий.

Приедет холеный и могущественный герцог и влюбится в одну из ее дочек. Точно влюбится. Куда ему деваться? Да за ними половина города ухлестывает.

– Мама, – я улыбнулась родительнице, – нас в жизни туда не пригласят.

– Почему же? – казалось, Альба совсем не воспринимает настоящую действительность. – Вы наследницы древнего и известного рода. Что вам помешает?

– Бедность, мама, бедность, – Нерея не оставляла попыток вернуть сеньору с высоких пушистых облаков. – Как известно, гранды до обедневших аристократов не опускаются.

– Зато вы у меня самые красивые на весь Артафьено, – заворчала матушка. – Еще бы ты хоть что-то со своим характером сделала, Нери.

– Увольте, – сестра усмехнулась. – Крутиться у ног напыщенных снобов не собираюсь. Лучше удавиться, – она сложила руки на шее и притворно повернула.

– Ну что ты такое говоришь? – старшая Перез откинулась на спинку и картинно приложила руку ко лбу, изображая легкий обморок. – А что ты об этом думаешь, Бланка?

А я ничего не думала. Меня заботили совершенно другие мысли. Как там упомянула матушка? Некогда древний и известный род… Ха, теперь мы лично высаживаем урожай и продаем его на базарной улочке вблизи моря, с трудом содержим единственную служанку, потому что сеньора Альба резко высказалась: «Умру, но дочерям опозориться не дам. Никто из вас на рынок не пойдет». По мне, так голод был намного хуже позора, но она, к сожалению, подобным образом не рассуждала.

Прошло пять лет, как погиб наш отец Мартин Перез. Он был великим артефактором, чья слава докатилась до самой столицы. Ходили слухи, что император Ильверде лично составлял для него заказы. Тогда мы не ведали нужды и жили в свое удовольствие, игнорируя необходимость в экономии и накоплении. Его дела процветали, а производство множилось. Но в попытке создать нечто новое и интригующее, он потерпел крах. Уверившись в своих силах, пренебрег техникой безопасности и вызвал сильный взрыв. Его тело никто не нашел, и лишь чудом уцелела находившаяся неподалеку совсем еще юная Нерея.

Сколько мы с матерью ее выхаживали, сколько седых волос образовалось на голове у сеньоры Перез, но, к счастью, сестренка смогла выжить. Происшествие для нее не обошлось бесследно, и ее волосы приобрели навсегда розоватый оттенок.

Теперь я вела все дела семьи, позабыв о собственных нуждах, но меня это, как ни странно, не угнетало. Я любила помогать и заботиться о родных. Хорошо разбиралась в математике и счетных книгах.

– Бланка, ты заснула, девочка моя? – выдернула меня мама из водоворота мыслей и переспросила еще раз. – Ты-то что об этом думаешь?

– Думаю, – задумчивым тоном начала я, перебирая счета, – что кому-то из нас все-таки придется найти работу.

Денег все равно не хватало. Совсем скоро мы не сможем оплачивать услуги Люси. Нам бы себя прокормить.

– Все настолько плохо, Бланка? – подошла поближе Нери и погладила меня по плечу.

Я прижалась к сестренке, ощутив ее теплоту, и сообщила суровую правду:

– Да, если ситуация не изменится, придется продавать часть земли. Продадим часть земли, лишимся возможности высадки и так далее. Надо дальше объяснять?

– Нет, спасибо, –  проворчала девушка. – А я давно говорю, что надо ехать в Порто Мальвезе, – Нерея вспомнила о давней мечте. – Я смогла бы стать там журналисткой.

Я ее уверенности совершенно не разделяла. Много ли в столице мечтателей, желающих выпускать книги, заметки, новостные листки? Нет, надо смотреть на вещи рационально.

– Пока мы ничего продавать не будем, – сложила я руки на коленях. – Завтра попробую обратиться к сеньоре Гарсия.

Давняя мамина знакомая, первая сплетница в Артафьено часто помогала с просьбами и тепло относилась к нашей семье. Пожилая женщина была очень богатой и любила заниматься благотворительностью, но денег от нее я не принимала.

Мы не попрошайки, не побирушки, а гордые сеньориты, способные заработать себе на жизнь.

Дома со мной никто не спорил. Как-то само собой сложилось, что теперь я глава рода. Альба еще в замужестве слыла легкой, ветреной и инфантильной дамой. Нерее было всего пятнадцать лет, а в момент смерти отца я уже достигла ступени совершеннолетия.

– И кем ты пойдешь? – ужаснулась матушка. – Имей в виду, работать на рынке я тебе не позволю.

– Мало ли кому нужна гувернантка или компаньонка, – без особого энтузиазма протянула я, незаметно закатывая глаза. – Это тебя устроит?