Грибная пора

Папа работал плотником. Он строил новую ферму, и по нечаянности ему придавило ногу бревном, которое скатилось со сруба.

А потом папу увезли на машине в больницу, и мама сказала:

— Бедному Ванюшке — везде камушки!

Ванюшкой звали папу. Про камни Варя понять не могла. Но когда мама собралась ехать на рейсовом автобусе к папе, у Вари подозрительно защипало в носу. Девочка дёрнула себя за косичку, и боль сразу заставила отступить близкие слёзы.

И вот мама уехала. Варя осталась на попечении Полины Захаровны.

Полина Захаровна была старушка одинокая. Она жила в доме через дорогу и летом ходила в толстых шерстяных чулках, в валенках с галошами и в плюшевом жакете.

Варя сидела у окна и увидела соседку ещё на улице. Девочка глаза закрыла и сжалась, услышав покашливание Полины Захаровны. Не умела она ладить с бабушкой.

— Ты с кем это в жмурки собралась играть? — спросила та, переступая порог. Она ласково потрепала девочкины косички. — Коза-дереза! Давно мы с тобой не домовничали!

Варя уткнулась в плюшевый бок Полины Захаровны, обхватила её руками, благодарно подумала: «Всё-таки живой человек рядом».

Остаток дня они провели без происшествий. А к вечеру случилось то, что никак не должно было случиться. Варя разыгралась с котёнком, бегала за ним по двору, хватала его за хвост и потом сама убегала от котёнка. Котёнок, задрав хвост трубой, догонял девочку и коготками небольно дотрагивался до неё. А Полина Захаровна доила возле загона рыжую корову. Корова привыкла к рукам Вариной мамы, поэтому отрывалась от корыта с варёной картошкой, поворачивала рогатую голову к старухе и удивлённо смотрела на неё. Надоив полное ведро, Полина Захаровна отнесла его на крыльцо.

В это время Варя прыгнула за котёнком и со всего размаха налетела на ведро с молоком. Ведро опрокинулось, окатило котёнка молоком, а Варя, споткнувшись, растянулась в молочном озере и с ужасом закрыла глаза. Пустое ведро покатилось по ступенькам, прокатилось ещё немного по земле, остановилось.

Наступила страшная тишина.

— Что ты там наделала? — закричала Полина Захаровна. — Зачем же так, а? Чтобы досадить мне? Эх…

Варя поняла, что мир между ними кончился, и девочке стало совсем грустно. Конечно, Варя была кругом виновата, но виноват был также котёнок. В конце концов, не без вины была и Полина Захаровна: выставила ведро с молоком под самые Варины ноги.

Старушка повздыхала и пошла к своему дому.

Котёнок, досыта напившись молока из молочного озера, облизывал лапы и хвост. Варя горько-прегорько сказала:

— Это всё из-за тебя!

Между тем Полина Захаровна успела остыть и поглядывала в окно на зарю за лесом. Обида обидой, а оставить девочку на ночь одну соседка не могла. Старушка уже поднялась с табурета, чтобы пойти за ней, но тут в дверь бочком вошла Варя.

— Полина Захаровна, простите меня! Я больше не буду. Я опрокинула подойник нечаянно. Простите, пожалуйста. Вот увидите, какая я буду послушная и больше никогда вас не огорчу.

— Ладно, садись за стол. Поужинаем — да спать.

— Я молока даже и не хочу, — сказала Варя за ужином, отхлёбывая из чашки горячего чаю.

— А я хочу, — сурово заявила Полина Захаровна. — Очень хочу!

Варя поняла, что напрасно вспомнила о молоке. Она решила молчать или отвечать только по делу.

В дверь постучалась и вошла Нина Ивановна, старушка с другого конца улицы. Она вытерла ноги о чистый половичок и подсела к столу.

— Ну что — надумала? — спросила она хозяйку.

— Даже и не знаю, — сказала Полина Захаровна. — На меня Варвару оставили.

— Решай, Поля. Грибы местами уродились. Вчера зареченские бабы в ельниках по ведру наломали. В логах, верно, ещё никто не бывал. Туда бы и сбегали. А Варвара не маленькая. Приготовь ей поесть, да послаще! Днём она и одна посидит.

— Оно так. Самая пора грибам. Теперь, если дождя не выпадет, эти пройдут, а за ними уже может и не быть грибков.

— Теперь день — год кормит. Надо успевать, пока ноги носят.

— Разве я против? Да Варвару одну тоже боязно оставлять.

— Полина Захаровна, а вы не оставляйте меня, — робко сказала Варя. — У меня и корзина есть, и ножик — грибы срезать.

Полина Захаровна поморщилась:

— Куда тебе! Это не букварь читать и не на мотоцикле кататься. Устанешь в лесу, а я потом с тобой мучайся.

— Не устану. Вот увидите, не устану.

— Нет, — отрезала Полина Захаровна и повернулась к Нине Ивановне. — Ладно, попытаем счастья. Я корову соседскую пораньше подою, а ты мне часиков в пять в окно стукни. — И шёпотом, чтобы Варя не расслышала, добавила на ухо Нине Ивановне: — Она долго спит, а проснётся — мы к тому времени обернёмся.

Проводив Нину Ивановну, Полина Захаровна убрала со стола и сказала:

— Пора и нам ложиться.

У Вари горели щёки. Она отлично расслышала весь разговор.

Девочка обняла соседку и попросила:

— Полина Захаровна, миленькая, возьмите меня, пожалуйста, по грибы. Я не подведу.

Но Полина Захаровна отвернулась к стене и захрапела. Тут Варя поняла, что добром ничего не получится. Она громко сказала:

— Только попробуйте оставить одну. Такого натворю!..