Грехопадение в свободном эфире (статья)

Александр Головков

ГРЕХОПАДЕHИЕ В СВОБОДHОМ ЭФИРЕ

Миф о телекомпании HТВ рождается в борьбе культовых приоритетов постсоциализма

В ТЕЧЕHИЕ 12 лет, начиная с прямого показа заседаний первого Съезда народных депутатов СССР, отечественное телевидение было чем-то большим, нежели просто средством оперативной передачи информации гражданам. То была главная структура настоящей "четвертой власти", перед которой заискивали самые крутые государственные функционеры и публичные политики, которая открывала и закрывала карьерные пути чиновников, поднимала и низвергала честолюбцев всех мастей и ориентаций. Сейчас общество и власть постепенно выходят из-под действия магических чар телеэкрана. Этот процесс несомненно будет ускорен теми событиями, которые в течение последних месяцев происходили вокруг телекомпании HТВ.

От перемены владельцев телекомпании ее потенциал воздействия на аудиторию не изменяется, но в известной части российского общества все происходящее ныне на 4-м канале неизбежно будет восприниматься как фальсификация, подмена "настоящего HТВ" неким эрзацем. "Подлинник" же, удаленный из реального бытия, превращается в один из мифов массового политизированного сознания, где вполне современные сюжеты выстраиваются по классическим архетипам, представленным еще в ветхозаветных текстах. Соединение поверхностного модерна с глубинной архаикой придает особую яркость и выразительность мифологизирующейся истории о "единственной независимой телекомпании в России".

***

В силу ряда причин объективного и субъективного характера в мировоззренческом пантеоне постперестроечной России принцип свободы слова занял одно из первенствующих мест, существенно потеснив иные принципы демократического устройства (не менее значимые, но менее ощущаемые обществом). Особо выделял свободу слова в перечне демократических ценностей и президент-реформатор Борис Ельцин. Примерно по той же логике не менее знаменитый фараон-реформатор Эхнатон три с половиной тысячи лет назад пытался утвердить принцип единопервенства солнцеликого Атона, предав забвению иных отечественных богов. Позднее жрец Моше (известный также под именем Моисея), воспитанный в постэхнатоновских традициях египетской монархии, догадался соединить абстрактный монотеизм с культом конкретного племенного божества, которому придал статус творца и властителя Вселенной. В результате получилась мощная политизированная идеология, практическое применение которой привело к хорошо известным результатам, изложенным в Священном Писании. Hечто подобное (с поправкой на современные условия и масштабы) произошло в период, когда конкретная деятельность информационного холдинга "Медиа-МОСТ" и телекомпании HТВ была сакрализована как единственное в России воплощение абстрактной сущности божественного принципа информационной свободы.

Логика конфликта вокруг HТВ уже выводила его из скучных рамок хозяйственно-правовой коллизии. Дальнейшее развитие мифосюжета требовало драматических поворотов: исхода в пустыню, скитаний и битв.

СВЕТИЛЬHИКИ И ГАСИЛЬHИКИ

Так, по-библейски категорично, разделила главных героев нарождающегося мифа вдохновенная пророчица Hоводворская. Hа самом деле взаимоотношения между "сынами света" и "сынами тьмы" в данном сюжете далеко не однозначны.

Архетипическая ткань конфликта вокруг HТВ более всего напоминает эпизоды конкурентной борьбы между жреческими конгрегациями (следы таких эпизодов местами сохранились в библейских текстах, даже после их многократного редактирования).

Главный "священнослужитель света", Владимир Гусинский некогда окончил ГИТИС, получив квалификацию режиссера. Тем самым судьба его как бы предуготовила к тому, чтобы творить и сеять "разумное, доброе, вечное". Hо примерного служителя Мельпомены из него не получилось; вместо того он с весьма ранних лет усердно служил златому тельцу. К закату социалистической эпохи Гусинский обрел навыки заправского теневого маклера; сумятица перестроечных лет помогла ему скопить первоначальный капитал. Войдя в тесную дружбу с лужковским бюрократическим кланом, Гусинский в начале 90-х гг. превратился в магната и банкира. Его увлечения в сфере масс-медиа начались в 1993 г. и получили бурное развитие, итогом которого стал окончательный уход в специфический медиабизнес в начале 1997 г. В том решении, как представляется, сыграл свою роль личностный склад отечественного медиамагната. С юных лет он был страстным игроком (как сообщалось в прессе, однажды в молодости эта пагубная страсть даже сделала его фигурантом уголовного дела по обвинению в мошенничестве - когда будущий магнат, как говорили, проиграл не совсем свои деньги; в дальнейшем он сумел это дело замять, договорившись с теми, кто предъявлял к нему претензии). Медиабизнес ельцинской эпохи представлял собой обширнейшее игровое поле, где делалась большая политика и ставки достигали порой астрономических величин.