Греческая Рапсодия

Слушая объяснения дворника, Виктор Грек укладывал вещи в багажник ярко-красных "Жигулей". На крышу автомобиля он старался не смотреть. Какие-то шутники бросали ночью яйца на машину.

– И все-таки это из семьдесят второй квартиры, – настаивал дворник, – они часов до двух песни орали, я уже хотел в милицию звонить.

– Ладно, Кузьмич, я поехал, вон жена бежит.

– Хочешь, я тебе машину помою, а? Много не возьму, на бутылку дашь – и ладно, по-свойски.

– Спасибо, Кузьмич, некогда мне, на вокзал опаздываем.

Сквозь стеклянную стену подъезда он видел, как Марина заглядывает в почтовый ящик. Виктор подкатил к тротуару и открыл ей дверь.

– Все, теперь быстро-быстро, но не гони.

– В почтовый ящик обязательно было лезть?

– Не ворчи, ты же вышел в хорошем настроении.

– Еще бы, жена на две недели уезжает.

– А что злой такой?

– Ты крышу не видела?

– А что у нас на крыше?

– Яичная бомбардировка. Узнаю кто, ноги выдерну.

До вокзала доехали быстро, но у последнего светофора перед поворотом на вокзальную площадь возникла небольшая пробка. Выруливая в свободный ряд, Виктор нечаянно "подрезал" большегрузную машину. Водитель ее тотчас высунул голову из кабины и заорал:

– Куда, бля, лезешь, мухомор несчастный!

Виктор хотел, было выскочить из машины, чтобы ответить, но Марина мертвой хваткой вцепилась в его рукав.

– Я опоздаю, – тихо сказала она.

Когда Марина говорила таким тоном, спорить было бесполезно. Виктор вдавил педаль в пол, и машина рванула вперед.

Они успели вовремя, до отправления поезда оставалось пять минут. Виктор занес вещи в купе, и Марина вышла с ним на перрон.

– В большой кастрюле борщ, – торопясь, говорила она, – в той, что поменьше, плов. Это тебе на ужин. А я скоро приеду. Время пройдет быстро. – Марина сделала паузу и шепотом сказала: – Мне будет не хватать тебя.

Виктор схватил ее за руку.

– Хочешь, я поеду с тобой?

– Нет, милый, отдохни, займись чем-нибудь. Съезди с Рязановым на рыбалку.

Марина ехала в деревню, где проводила каникулы ее дочь от первого брака. Девочке было десять лет.

– Теще привет, – сказал Виктор.

Поезд тронулся. Марина шагнула в вагон и, выглядывая из-за плеча проводницы, помахала мужу на прощанье.

– Я буду скучать по тебе, – крикнул Виктор.

И это было правдой. За семь лет совместной жизни он не разучился скучать по этой женщине. Общих детей у них не было. Марина утверждала, что для этого еще есть время в запасе. Юлия, ее дочь от первого брака, и Виктор недолюбливали друг друга. Но Марина всегда умела погасить эту неприязнь. Даже сейчас, когда их летние отпуска совпали, что было редкостью на их режимном предприятии, у нее хватило ума не тащить мужа с собой в деревню. Пусть дочь и муж отдохнут друг от друга. Марина работала в отделе "Новых исканий" и была на хорошем счету у начальства. Виктор Грек преклонялся перед умом своей жены.

Он вышел на привокзальную площадь, разыскал свою заляпанную яйцами машину и первым делом поехал на набережную реки Смоквы.

Вид вымытой машины вернул ему хорошее настроение. Виктору вдруг захотелось праздника. Он сел в машину и задумался, постукивая ладонью по рулевому колесу. Музей или выставку он отмел сразу – не то. Публика там чопорная, степенная, много о себе воображающая. Виктор Грек поехал на Постоянно Действующую Всеобщую Ярмарку, куда ходили люди, подобные ему, потому что там всегда играл духовой оркестр, там было радостно.

Был воскресный день, и территория ярмарки напоминала муравейник. Он в нерешительности постоял перед колоннадой входа, сквозь которую протекал людской ручей. Виктор Грек ненавидел толчею: обычно Марина оставляла его в свободном пространстве дожидаться, пока она не исследует какую-либо очередь. Но тут до его слуха донеслась латиноамериканская музыка. Виктор Грек купил билет, прошел сквозь турникеты.

Их было семеро, пятеро парней и две девушки: смуглые, низкорослые, в светлых холщовых одеждах. Они стояли полукругом, играя на своих дудочках, бубнах и других музыкальных инструментах. Окружавшая их публика одобрительно внимала им, подбадривая деньгами, для сбора которых на земле лежало соломенное сомбреро. Вероятно, это были студенты Университета Че Гевары, подрабатывающие в свободное время. Виктор протиснулся в первые ряды. Сзади все время напирали, и он едва удерживался, чтобы не ткнуться носом в затылок девушки, стоявшей перед ним. Все же в какой-то момент он это сделал.

Она стремительно обернулась.

– Извините, ради Бога, – сказал Виктор. – Я не виноват, это сзади толкают.

– Ничего страшного, – ответила девушка. Она говорила с заметным малороссийским акцентом.

– Нравится? – спросил Виктор.

Девушка, не оборачиваясь, кивнула.

– А вам? – тут же спросила она.

– Мне тоже. Правда, я надеялся услышать духовой оркестр: "Прощание славянки", "Амурские волны", что-нибудь в этом роде. Но что-то не слышно.

Девушка не ответила, только пожала оголенными плечами.