Гражданская война на Севере

На крайнем севере нашей страны, за полярным кругам, находится Кольский полуостров. Крутые берега его омываются с севера Баренцевым морем. Вклиниваясь глубоко в сушу, Баренцево море образует Кольский залив — естественную и удобную гавань. На восточном берегу этого залива стоит город Мурманск. Кругом — густые леса, тундра, горные массивы.

В годы империалистической войны в Мурманске чувствовалась небывалое оживление. Из его незамерзающего, благодаря теплому течению (Гольфштрему), порта уходили и возвращались корабли. Основная связь с союзниками осуществлялась в то время через Мурманский порт. В начале 1918 года, когда Россия вышла из империалистической войны, и порт, и город затихли. Как грозный призрак прошлого, на рейде стоял на якоре огромный, утюгообразный английский линкор «Глория». В марте по соседству с «Глорией» бросил якорь английский броненосец «Кокрен». Вскоре прибыл в порт и французский броненосец «Адмирал Ооб». В самом Мурманске можно было встретить офицеров английской и французской службы и много русских в шинелях со следами споротых погон. Всех их загнала сюда буря Октябрьской революции. Они пережидали непогоду в тихом далеком Мурманске…

В Мурманске создался совет. Но это был не большевистский совет. В его составе преобладали эсеры, меньшевики, троцкисты. Среди работников этого совета находился некто Веселаго. Незадолго до Октябрьской социалистической революции он был прислан в Мурманск правительством Керенского по рекомендации англичан… Время от времени Веселаго посещал английского консула…

Занимая должность управделами совета, Веселаго становится ближайшим советником Юрьева, ставленника предателя Троцкого. Председатель Мурманского совета Юрьев по наущению Веселаго объявляет о «самостоятельности и независимости» Мурманского края. Он порывает сношения с Архангельским советом, Петрозаводском и изолирует край от всей остальной Советской России.

Из революционного Петрограда в Мурманск бежит гвардейский генерал Н. И. Звегинцев, с целью организации контрреволюционного мятежа на севере.

В конце января 1918 года в кабинете английского консула собрались для дружеской беседы английский адмирал Кемп, консул Холл, Веселаго и генерал Звегинцев. Они ограничились кратким разговором. По-видимому, все было ясно, и нужда в длительных объяснениях отпала.

Веселаго вкратце рассказал, что уже сделано для изоляции Мурманского края. Он заверил собравшихся, что в случае возможного возмущения среди рабочих эти дела уладит председатель Мурманского совета Юрьев…

Адмирал Кемп одобрительно кивал головой.

— Я считаю, — заявил Веселаго, — возможной свою работу только при условии поддержки со стороны адмирала…

Кемп заверил Веселаго:

— Наша помощь вам будет обеспечена…

— Мы создадим, — ответил довольный Веселаго, — новую форму управления взамен существующей…

Вопрос о контрреволюционном перевороте был решен. Заговорщикам надо было спешить — могли разузнать о заговоре и прислать из революционного Петрограда отряды Красной гвардии.

В Мурманск спешно направлялись суда с войсками интервентов. К июлю 1918 года число оккупационных войск в Мурманске было доведено до 8 000 человек. Мурманск намечался союзниками как плацдарм для развертывания оккупационной армии. Белогвардейские подпольные офицерские организации в Петрограде и Москве пересылали на север офицерские отряды.

Облегчая интервентам осуществление их замыслов, председатель Мурманского совета изменник Юрьев отправляет в центр телеграмму, в адрес Троцкого.

В этой телеграмме говорилось, что французская, американская и английская миссии в Мурманске готовы были «содействовать» Мурманскому совету, оказывая ему помощь как продовольствием, так и живой силой.

Это было прямое предложение о сговоре с интервентами за спиной советской власти.