Грани и осколки

Иногда Тайрел Шанне казалось, что ее страна – самая маленькая в Октете. Конечно, это было неверно: тот же Джариш изрядно уступал Гулаку по размерам. Но трудно по-настоящему в этом увериться, когда изо дня в день видишь все одну и ту же пещеру всего пяти миль в диаметре. И что с того, что Гулак состоит из сотни таких пещер?

Впрочем, обычно она списывала эти мысли на дурное настроение и прогоняла их, поднимаясь на Башню Регуляторов. С балконов самого высокого здания города была видна почти вся Кернашская пещера; здесь даже был сильный ветер – незримые турбины в глубине плоти Великого Творца несли потоки воздуха. Очень часто Шанне хотелось сбросить форму, подставить потокам ветра тело с узором татуировки; приличия это вполне позволяли, благо здесь многие одевались легко – тело Бога-Машины вокруг Кернаша было теплым. Но, увы, тяжелый кожаный плащ служил регуляторам не только формой, но и защитой, и в нынешние времена снимать его на работе было просто нельзя.

Да и не могла она прямо сейчас развеять мрачные мысли, поднявшись на башню. Время патруля еще не подошло к концу, и девушка медленно ступала по узким улицам Кернаша, машинально приглядываясь к людям вокруг. Она уже давно выработала привычку отслеживать всех встречных; регуляторы либо учатся этому искусству, либо кончают жизнь с ножом люмпена под ребрами или когтем гремлина в сердце.

Слева показался храм Ноя, и Шанна невольно замедлила шаг. Как и всегда, во дворе танцевали обнаженные шекедави; покрытые узором светящейся краски тела изгибались в священной пляске, ни один дюйм плоти не был скрыт от посторонних взглядов. Да и правильно – ведь именно к обряду соития они и приглашают.

Регулятор окинула заинтересованным взглядом ближайшего юношу: стройная фигура, грациозные быстрые движения, сияющим узором особенно явно подчеркнут крепкий жезл Ноя между ног… Но нет. Не в этот раз; обычно она сама была бы рада вознести такую молитву Божественному Министру, но сейчас Шанна при исполнении. Да и настроение, признаться, не то.

Впрочем, она все равно не отказала себе в кратком удовольствии: остановилсь и пару минут любовалась завораживающим танцем шекедави. Кивнула подошедшему к зданию знакомому чиновнику; тот, учтиво поздоровавшись, прошел в храмовый двор и предложил руку одной из обнаженных девушек.

Шанна проводила их взглядом и двинулась дальше. Патруль еще не закончен, Пустота его побери.

Сворачивая за угол, регулятор надвинула на глаза визор; сегодня Бог-Машина был скуп на дары света, и потолок пещеры был значительно более тусклым, чем на прошлой неделе. Но к таким перепадам освещения кернашиты давно привыкли.

Шагая по улице, Шанна машинально поглаживала кончиками пальцев узор татуировки клейда на щеке и шее; привычка осталась с тех пор, как ее едва не полоснули ножом как раз по лицу. Визор ее тогда спас: лезвие ударило по нему, скользнуло в сторону, и девушка отделалась царапиной на плече.

Мелькнула мысль, что сама Шанна, пожалуй, близка к образцу человека из клейда Тайрел: собранная, исполнительная, не отступающая от долга в рабочее время и не отказывающаяся от радости в часы досуга. Именно такую жизнь и предписывали заветы предков. Да и внешность как у истинной Тайрел: стройная фигура, короткие темные волосы, расчерченная узором золотистой татуировки смуглая кожа… Нередко девушка думала, что она может привлекать внимание не только в своем клейде.

Конечно, все те же заветы заодно предписывали не слишком заноситься и не считать себя выше других, так что, полюбовавшись мыслью о своем «совершенстве», Шанна ее отбросила.

Ходить в патруле одной было скучно, но что поделать, если этот балбес Вектет сейчас в больнице? А ведь она твердила напарнику, чтобы тот не объедался крысиной лапшой; как будто он не принадлежит к тому же клейду и не помнит обычая воздержанности в пище. Ясное дело, в славящемся своей кухней Гулаке этот запрет мало кто соблюдал, но меру же знать надо!

Девушка покачала головой. Ладно, патруль понемногу подходит к концу, надо лишь обойти последний участок – у станции пневмопоезда, и возвращаться в Башню.

Подходя к станции, Шанна заметила, что навстречу, шатаясь, идет человек. Приглядевшись сквозь визор, регулятор с удивлением его узнала: Кашда, бригадир с Первой фабрики. Он-то что тут делает?

– Почтенный Кашда? – окликнула Шанна, подходя ближе. – Что…

Слова застряли у нее в горле.

Лицо Кашды было застывшим, искаженным болью; когда голова бригадира повернулась в сторону Шанны, она увидела: татуировку клейда перечеркивают кровавые полосы.

А затем Кашда тяжело рухнул вперед, и за ним выпрямилась тварь из стали, ржавчины и тьмы.