Граната

Посвящается всем погибшим во Второй мировой войне

Федьке снова везло, уже второй день подряд. Он удачно определил места раскопа, и, углубившись в грунт на полметра, понял, что копает правильно. Судя по вертикальным полусгнившим жердям, изобилию осколков снарядов и мин, это было военное укрепление, окоп, причем ни разу не копаный его конкурентами. Удача. Под «ложечкой» приятно заныло в предвкушении новых ценных находок.

Федору было 28 лет. Ни жены, ни детей, ни желания завести семью. Он жил с матерью, которая целыми днями пропадала в своей адвокатской конторе. Бывало, они неделями не виделись, хотя и жили в одной квартире.

Он окончил техникум, но по специальности ни дня не работал. Увлекся раскопками и настолько серьезно, что научился извлекать максимальную выгоду из этого. Ничем другим заниматься уже не хотелось. Неделями, с апреля по ноябрь, Федор пропадал в брянских и смоленских лесах. Ночевал в своем «уазике». Среди черных копателей к Федору так и пристало прозвище – Федька.

Сам Федька не считал себя черным копателем (как и все его конкуренты). Копателем – да, но не чёрным. «Наша удача зарыта в земле, надо лишь ее оттуда выкопать», – так говорят чёрные копатели. И Федька полностью придерживался этого мнения.

Так и жил он уже восемь лет. Перекидав за сезон поисков не один десяток кубометров грунта, Федька запасался на зиму всевозможными интересными и ценными находками. А зимой, сидя дома, он осторожно и постепенно продавал их заинтересованным людям, выставлял на аукционы в интернете.

В основном это были предметы войны: воинские фронтовые награды, значки, амуниция разных родов войск, почищенное недействующее оружие, другие военные артефакты. Иногда попадались особенно интересные и редкие вещи, которые сразу уходили коллекционерам за очень серьезные деньги.

Постепенно Федька купил себе новенький «уазик», обзавелся хорошими приборами, инструментами для раскопок и перестал ощущать недостаток в деньгах. Удача почти никогда не отворачивалась от него. Он ни разу не попадал в полицию из-за своих дел. Ему везло.

И вот сегодня второй день везения. Вчера Федька нашел герметичный цинк с новенькими автоматными патронами (на брелоки пойдут) и немецкую ракетницу, а сегодня – целое военное укрепление.

Как двуногий мини-экскаватор он без устали выкидывал грунт из расширяющегося раскопа широкой лопатой. Яма уже достигла почти двух метров в длину, метра в ширину и около метра в глубину.

– Э-э-э, надо расширить, – сказал Федька вслух. – А то могилку напоминает, примета плохая.

Он не стеснялся говорить вслух сам с собой на раскопках. Даже напротив. Пропадая неделями в лесах и полях один, он много говорил сам с собой. Иногда ему казалось, что рядом сидит молчаливый напарник, хороший, честный, который умеет слушать, никогда плохого не замыслит и лишнего не спросит. Сидит себе рядом, отдыхает, курит.

Когда-то у Федьки был настоящий живой напарник. И ездили они вместе почти два года. Но однажды они нашли интересный тайник – большой немецкий нержавеющий термос для горячей еды, который закрывался наглухо. В посудине они обнаружили полсотни жетонов погибших немецких солдат, офицеров и новенький, замотанный в промасленную тряпку наградной пистолет «Вальтер» с золотой памятной табличкой. Наверняка жетон хозяина пистолета был тоже в этом термосе.

Скорей всего в свое время жетоны были подготовлены солдатом немецкого хозяйственного взвода к отправке в тыл родственникам погибших, но забрать посудину с жетонами он, похоже, не успел, а, может, сам погиб.

Жетоны поделили. А по пистолету кинули жребий. «Вальтер» достался Федьке. Но напарника как переклинило. Они подрались. Федька остался без «Вальтера», с выбитым зубом и сломанным ребром. С тех пор он пообещал себе никогда больше не брать напарников, держать в тайне свои маршруты и места поисков.

Раскоп углублялся. Копатель провел большим металлоискателем по дну ямы – прибор тоненько и громко взвыл, избирательно отреагировав на цветные металлы. Удача!

Федька выбросил из ямы еще пару десятков больших лопат грунта и решил расширить яму в длину – стал срезать грунт со стенки ямы в ту сторону, куда по его расчетам должно было продолжаться военное укрепление. На уровне полуметра от дна раскопа лезвие лопаты наткнулось на что-то металлическое. Выбрав грунт руками в перчатках, Федька обнаружил торчащий из стенки раскопа толстостенный ствол в диаметре приблизительно четыре сантиметра с характерной квадратной насадкой дульного тормоза на конце ствола. Он потянул ствол к себе, тот выехал сантиметров на двадцать и застрял намертво.

– Ага! Противотанковое ружьишко Симонова, – сказал вслух Федька. – Наверное, там дальше и его расчёт лежит. Накрыло, видать, снарядом обоих, раз ружье в окоп упало. Удачно копаю! И погода сегодня – блеск. Эх. Живем, – он улыбнулся и закурил. Курил он нечасто, обычно под хорошее настроение.