Грааль и свастика

Сегодня мир переживает новый кризис: в политике, в экономике, в культуре. Ранее благополучные страны сотрясаются от войн, революций, мятежей. Люди быстро привыкают к насилию на экранах и в жизни, оправдывая происходящее необходимостью борьбы за государственные и национальные интересы и не понимая, видимо, что мировой пожар способен уничтожить любого, вне зависимости от его социального положения, прежних заслуг, личных качеств. Так уже было, так еще будет.

Подмечено, что именно в такие периоды максимально активизируются поиски альтернативных опор для личного бытия, новых духовных смыслов и ценностных доминант – всего того, что культуролог Михаил Эпштейн метко назвал «бедной религией» или «верой без вероисповедания». Не было бы беды, если бы люди в своих поисках приходили в традиционные церковные институты (да, при всех известных недостатках такие институты работают в правовом поле и выполняют весьма полезную общественную функцию), однако именно социализированность Церкви, ее желание и умение играть по актуальным правилам часто отталкивают ищущих. Важный вопрос: отталкивают куда? Тот же Михаил Эпштейн в своих работах, посвященных «бедной религии», дает довольно широкую палитру: от шаманизма до оккультизма, от сатанизма до космизма, от саентологии до уфологии.

Путь в сумерки разума прост и зачастую приятен, он почти не требует усилий. Достаточно лишь следовать наставлениям доброжелательного гуру, соглашаясь с картиной мира, которую тот дает. При этом практически всегда, без исключений, гуру пообещает награду, которая ждет в конце пути и которая станет одним из возможных решений всех накопившихся проблем. И трудно обыкновенному человеку устоять перед искушением, особенно если критичность у него занижена, а привычный мир рушится под ударами жестоких и непредсказуемых событий. Случается, что не способны устоять даже воцерковленные люди, которых от подобных заблуждений должны оберегать духовные пастыри. И тогда возможно появление любых химерических мировоззрений, в которых все поставлено с ног на голову: логика заменена впечатлением, чувство ответственности – надеждой на чудо, здравый смысл – слепой верой.

Описываемый процесс не страшен, если в него вовлечены отдельные люди или небольшие группы маргиналов. Но он может превратиться в чудовищный кошмар, когда по воле исторического стечения обстоятельств в него оказывается втянуто население целого государства. Самый яркий и болезненный для всех нас пример – Третий рейх.

О том, что мировоззрение рядового немца в первой половине XX столетия претерпело серьезные (почти фундаментальные) изменения, написано очень много. Детально проанализированы идеология, мифология и пропаганда национал-социалистического движения. Изучены истоки и корни гитлеровской утопии. Вызваны из забвения имена предтеч немецкого фашизма. Даны соответствующие оценки деятельности нацистских бонз, стравивших европейские народы и устроивших подлинный геноцид на оккупированных территориях. Однако чем больше читаешь книги, посвященные предыстории и истории Третьего рейха, тем больше понимаешь, что даже сегодня ни один из живущих народов не застрахован от заражения старой болезнью на новой национальной почве.

В этой книге мы поговорим только об одном направлении деятельности нацистов – о поисках древней традиции, которая должна была стать основой государственной религии Третьего рейха. В этой религии не было места «мягкотелому» христианству, посему на начальном этапе была подвергнута ревизии сама библейская история, а за ней – история крещения Европы. Создавая и развивая неомифологическую систему, по сути своей отрицающую культурные достижения современности, гитлеровцы вольно или невольно возрождали варварскую архаику с ее инфантилизмом, примитивизмом и обязательной иррациональностью.

У братьев Стругацких в знаменитой повести «Трудно быть богом» можно встретить очень точный аллегорический образ культурного прогресса – анизотропное шоссе. Двигаться по нему можно только в одну сторону. Если пойти в противоположную, под «кирпич», то неизбежно наткнешься на апофеоз бесчеловечности – на скелет, прикованный к пулемету. Попытки упростить сложные человеческие отношения, свести к минимуму многообразие представлений о мире, навязать одно-единственное видение прошлого и будущего всем живущим поколениям – это и есть движение назад, под «кирпич».