Говорящий сокол. Английские и шотландские народные баллады

Народные баллады Англии и Шотландии представляют собой богатейший пласт старинной культуры этих стран, имеющий неоценимую художественную ценность. Без этих баллад английская литература и, в частности, поэзия, никогда не сложились бы в том виде, в каком мы их знаем сегодня и, в свою очередь, литература всей Европы, не говоря уже о литературе США и Австралии, тоже были бы иными, поскольку литературный процесс всех стран неразрывно связан между собой.

Поэтические тексты самих первоисточников складывались и распространялись в устной традиции начиная, примерно, с XIV века. Складывали их безвестные певцы, называвшиеся менестрелями, да, доподлинно известно, что они были именно певцами, а не рассказчиками и не декламаторами, потому что баллады в старину не декламировались, но пелись под аккомпанемент незатейливых струнных инструментов типа арфы — не путать с современной арфой, в отличие от нее средневековая арфа была небольшим портативным инструментом: всего несколько струн, натянутых на простую треугольную раму. Такой инструмент легко было носить за плечами странствующему менестрелю в его бродячей жизни: он ходил от одного замка к другому и развлекал знатных господ и их гостей своим пением, получая взамен кормежку и ночлег. Мелодии многих баллад иногда грустные и протяжные, иногда звонкие и задорные, сохранились до наших дней (хотя долгое время большинство собирателей интересовались лишь текстом, словами) и воспроизводится в современных сборниках старинных баллад (как, например, «Оксфордская книга баллад, отобранных и изданных Джеймсом Кинсли», 1969, издательство Оксфордского университета).

Слова и сюжеты баллад менестрели могли сочинять сами, а могли повторять известные им тексты других анонимных сочинителей. При каждом новом исполнении они зачастую вносили свои произвольные изменения в текст баллады, варьировали слова, добавляли или пропускали отдельные строфы, меняли сюжетные подробности или даже сам ход сюжета. Это происходило отнюдь не по причине дурной памяти (забыл одни слова, спел другие), не из-за небрежности. Нет, такое было в данную эпоху в порядке вещей. Менестрель, если он не являлся автором текста, непременно считал себя его соавтором и ничуть не сомневался в непреложном праве импровизировать по тем или иным соображениям. Таким образом, и получалось, что баллады, как и другие произведения устного народного творчества, имеют зачастую по нескольку вариантов текста, порой довольно сильно отличающихся друг от друга. Отдельные баллады известны знатокам и исследователям в 9, 15, а то и в 24 вариантах.

По мнению исследователей, старинные менестрели были людьми очень искусными не только в сочинении слов и в пении их, но и в исполнении музыки и пользовались в обществе большим уважением как люди, связанные с высшими сферами искусства.

Баллады исполнялись, разумеется, не только менестрелями. Со временем их сюжеты и строфы широко распространялись в народе, их распевали хором простые люди на шумных общих застольях или долгими зимними вечерами, совмещая пение с выполнением обычной домашней работы вроде шитья, прядения, починки рыбацких сетей, и прочее. Вальтер Скотт, например, ссылается на слова одной старой женщины: «Эта старая нортумберлендская баллада была записана из уст восьмидесятилетней женщины, матерью рудокопа свинцового рудника в Элстон-Муре… когда она была девчонкой, ее, бывало, распевали, если собирались повеселиться, до того, что прямо крыша звенела».

Кстати, текст этой бесхитростной и диковатой баллады опровергает сложившееся у нас мнение о том, что строфика баллады более или менее сводится к традиционным четверостишиям, построенным на сочетании четырехстопного ямба с трехстопным, где рифмуются четные строки, как, например:

Такой размер действительно часто встречается в балладе, но к нему все отнюдь не сводится. На самом деле размер и строфика баллад куда более разнообразны. Возьмем для примера хотя бы давным-давно прославившиеся у нас переводы Маршака:

Или: