Госпожа (СИ)

Идеально ровная поверхность оконного стекла отразила бледную, тонкую фигуру, весь внешний вид которой говорил о скорби. Серебристо-белые волосы были распущены и доходили до середины бедра, похожие на траурную накидку. Лицо казалось безжизненной маской, лишь черные, как ночь, глаза, изредка переходившие с одного предмета на второй, не давали спутать его с огромной фарфоровой куклой. Тонкие черты ещё больше заострились, фигура стала ещё тоньше, да и ощущение было такое, что на него кто-то сверху все время давит — но он не сдается и пытается выпрямиться. Белые одежды его, расшитые серебром, тоже лишь усиливали это впечатление.

— Мой раган… Через пару декад на севере начнутся снегопады. На юге стало невозможно передвигаться из-за непрекращающихся дождей, в срединном проходе положение не лучше. Наш флот сумел перехватить и разбить несколько десятков судов орков и лизардов, которые направлялись на континент. Конурги и гномы, по донесениям наших разведчиков, собрались подписывать очередной мирный договор — и весной, после того, как стихнут зимние бури, собираются атаковать нас. Даже санги и шарны зашевелились, активно предлагают свою помощь Государю. Мой раган…

Говоривший почти сидел на коленях, упираясь одной рукой в пол и не поднимая взгляд на олицетворение скорби. Одет он был в светло-серое, волосы были завязаны в хвост тонкой лентой.

— Я в курсе, Шаален. Ты повторяешь мне одно и то же уже третий день. Тебе не кажется, что это уже перебор?

Сидящий на коленях уртвар аж вздрогнул, услышав голос своего вождя.

— Мой раган, я не хотел…

— Хотел. И сделал. — спокойно, немного лениво сказал Алар-раган и отошел от окна.

Сев на трон, он спросил:

— Ты узнал, что я просил? — спокойный и почти равнодушный голос.

— Да, мой раган. — Шаален склонил голову ещё ниже. — Они не в Арнере. Их вызвали в Столицу, они воспользовались телепортом.

— Вот как? Это хорошо… — в голосе мелькнуло удовлетворение. — Продолжай отслеживать их передвижения. Насчет орков и конгуров — мы с тобой уже обсуждали план действий, ещё до начала войны. И я не понимаю, почему я должен вспоминать об этом. А насчет Государства… Отсеки голову змее — и она перестанет кусаться. И, в конце концов, поймай их так, чтобы они попали ко мне целыми и невредимыми! Неужели так тяжело выкрасть двух трайров?!

Шаален пригнулся почти к самому полу. Он все понимал, он скорбел вместе со своим раганом. Но… Он не мог, физически не мог ничего сделать для того, чтобы утешить его. Смерть лаана — это тяжелый удар для каждого. Смерть лаана Алар-рагана — это катастрофа для всех. И ведь Шаален просил его не рисковать собой, не отправляться на передовую, дождаться результатов обмена в Арнере. Нет… Не послушал… А теперь… Как он доставит эмпу и её мужа, воина-мага к Алар-рагану? Да теперь её будут оберегать, как зеницу ока. Отправят обучаться в Айренел или оставят при дворе самого Государя. Как тогда быть? Ну, если при дворе… То… Хм…

— Да, мой раган. Все исполню.

Но Алар-раган уже не слышал Шаалена. Он вновь рассматривал браслет, подаренный его лааном перед началом войны. Он был слишком далеко отсюда. Там, где был воистину счастлив.

— Мудрейшая… Как ты и приказала, добровольцы отобраны и небольшими группами направляются на юг, в разоренные поместья Государства. Легенды продуманы, инструкции выданы. Мы переговорили с десятками купцов из небогатых, но верных Кругу семей. Они будут полезны нам для осуществления второй части плана.

Она лишь кивнула, дописывая строчку сонета и ставя точку. Потом подняла взор на одну из своих помощниц и, улыбнувшись, сказала:

— Это просто великолепно. А что Государь ответил на наше письмо?

Девушка улыбнулась, протягивая Мудрейшей тоненькую папочку с вложенным листом бумаги. Взяв её в руки, она пробежала взглядом по строкам — и чуть нахмурилась.

— Вот значит как… Интересный ход… Мы пока не нуждаемся в помощи, но если нас сильно прижмет — мы обязательно прибежим к вам за ней. О нет, не делай такие круглые глаза. Это я вольно трактую ту витиеватую речь, которой написано письмо. Суть можно передать разными словами. И Государь прекрасно владеет этим искусством. Ещё неизвестно, кого именно он собирается поставить управляющими трех разоренных поместий?

Девушка лишь отрицательно покачала головой.

— Что, даже приблизительно? — удивилась Мудрейшая.

Девушка лишь вздохнула, поджав губы.

— Простите, но никто ничего не смог выяснить. Государь держит все в строжайшей тайне.

Мудрейшая откинулась на спинку кресла, перевела задумчивый взгляд в окно.